Следующим прямым последствие стало появление в Рабочем Пальце Самого. И как бы мне ни было стыдно и прискорбно, но с моей выволочкой, прилюдно, с его стороны. Ох, сколько я о себе всего выслушал! Не нового, не запоминающегося. В голове в это время пульсировала только одна мысль: «Только бы не рвал меня! Только не рви!»

Я – трус. Да, я – трус! Я до неконтролируемых панических атак боюсь этого… человека. Самого Ясамого! Как же я его боюсь!

И да, я – трус! Именно поэтому, из-за моей трусости, тщательно скрываемой за дешёвой бравадой и таинственностью, «Усмешка Смерти» и упустила возможность одним ударом поставить точку на истории Летучей Волчицы. На этой занозе, постоянно колющей новый порядок, пускающей нам кровь и подрезающей жилы. Именно из-за моей трусливости, недальновидности, да что там! Тупости! И нерасторопности «Усмешка Смерти» протянула время, упустив уникальную возможность для решительной атаки, и не проявила достаточной решимости и настойчивости в преследовании и изничтожении партизан.

Вот так вот! Это я цитировал. В вольном переложении, но – цитировал.

Слушая все эти «уникальную возможность», «недостаточную решимость», «недальновидность», «одним ударом поставить точку», почему-то представил себе Ясамого лысеющим, в пиджаке и кепке, наклонённым вперёд с броневика, с газетой в руке, а другая держит самого себя за отворот пиджака.

Верной дорогой идём, товарищи! Как завещал Великий Нетленный!

И тут же гоню эти видения! От себя! Чур меня, чур! Ясамого злить – себе дороже! И так мои жалкие лепетания про возможную засаду чуть не закончились для меня невидимой дыбой! Он меня уже поднял в воздух и уже схватился за мои невидимые крылья своими невидимыми, но безжалостными пальцами, но на что-то отвлёкся, бросил меня, как надоевшую игрушку, потеряв интерес.

Переговорив по невидимому внутричерепному магическому «скайпу», Сам вновь продолжил распекать меня, но не пытать. Пока. Против отрывания от меня моей плоти, наживо, слоями и без анестезии, его брехня – прямо легкие предварительные ласки его же сожительницы и любовницы. Тьфу-тьфу-тьфу! Да что такое! Зараза! Он же, Сам, мысли читает так же легко, как и дышит! А дышит он – часто! Вон, даже не запыхался орать второй час подряд! Без перерыва и перекура. Стахановец!

Да, гля!

Прав, начальника, во всё прав! Тупой я, тупой! И ещё какой тупой! Тупой и ещё тупее! Да-да! Киваю, киваю! Ещё и трус, каких Мир и не видывал! Боюсь я, прямо до уссачки! Особенно тебя, о мой Великий Господин! Демон Революции!

Гля! Сорвалось! Говорю же, тупой!