По правую сторону стоял предатель. Истлевшая от жара борода Галария торчала клочками на уцелевшей левой щеке. Обожжённая правая сторона лица покрылась жуткой коркой, только сейчас пастух заметил, что на поврежденной стороне его глаз оставался недвижим. Как и прежде могучий и рослый воин выглядел на фоне второго силуэта ссутулившейся собакой, игрушечным воином, неприметной фигурой.

Над поверженным и обессиленным Флавиан нависала призрачная гигантская фигура Духовора, теперь пастух мог рассмотреть это существа с куда более близкого расстояния. Тело Павшего было полностью обнаженным и совершенно не человеческого цвета. Оно было скорее очень бледным с мертвенно-синим оттенком, без всяких половых органов. Голова была, впрочем, как и тело, напрочь лишена какой-либо растительности, глаза Духовора были небольшими щелочками, откуда взирал на пастуха безжизненный отстраненный взгляд. Вблизи, крылья Павшего казались гигантскими — по крайней мере каждое крыло было размером со среднюю собаку. На Флавиана безразлично взирали сотни глаз и от этого юноше стало совершенно не по себе.

Флавиан перевел свой взор снова на того самого спутника, с которым он прошел через ворота смерти и огненные пепелища. Он еще никогда не чувствовал себя таким защищенным, как рядом с этим человеком, он был скалой, но как оказалось скалой полой.

— Сучий выродок, — губы мальчика едва двигались, но он должен был выразить то, что он думает о страже. — Предатель, твое место в Дадуре.

Флавиан предполагал, что Галарий как всегда ничего не ответит и посмотрит на него лишь со странным железным взглядом, но в этот раз он ошибся.

— Предатель? — произнес это слово страж, словно бы смакуя на языке каждый его слог. — Нет, ты ошибся, мальчик. Я никого не предавал.

Флавиан не верил ему. С чего бы это стражу стоило вступать в сговор с одним Павшим, которые считаются абсолютным злом для всего Делиона. Наглый лжец. Бахвальник. Треклятый рыжий сукин сын.

— Не верю, — все свои мысли Флавиан смог облачить только в два слова.

Галарий покачал головой. Этот его жест остался бы непонятным для северянина, если бы страж его не объяснил.

— Я служу своему отцу с самого детства, — ответил страж и умолк на долгое время, не проронив ни слова, запечатавшись в собственных воспоминаниях.

Он закрыл свои глаза. Флавиан молчал и не знал, что говорить, он не мог догадываться о том, что будет дальше. Но Духовор медленно склонился над ним, прямиком к лицу юноше. Флавиан ужаснулся безжизненным глазам Павшего, оказавшимися прямо перед его взором. Мальчик чувствовал исходящий от Духовора запах настоящей Тьмы. Он не был противным, ужасным, или гнилостным. Но от него пробирало до самых костей. Духовор — тот, кто поедает души неупокоенных или живых людей и помнит все, что помнили эти души, открыл свои небольшой и аккуратный рот, что произнести всего лишь одно слово.