— Смотри.

Флавиан почувствовал, как его душа начинается сворачиваться в морской узел, перекручиваться, словно сотканная веревка, узлы его духа проникали внутрь Духовора. Было не больно, но страшно, ощущение, что земля уходит из-под ног, а душа покидает тело.

***

Флавиан еще никогда не видел такие города. Маленькие двухэтажные глиняные хибары плотно прилегали друг к другу, а на тесных улочках было не протолкнуться. Он видел женщину, она руководилась не собственными амбициями или желанием заработать. Ей двигала похоть. Она миновала одну из многочисленных улочек, где под ногами путались кошки, и бездомная пьянь и перешагнуло через тело мертвецки пьяного матроса.

Флавиан присутствовал при всем этом, словно неосязаемый, проникнув в воспоминания этой женщины. Она была крупных форм, а кожа загорелая, оливкового цвета. Но двигалась она изящно, так, что на нее обращали внимания все прохожие. Хотя соседи и знали о ее характере и поведении, она всегда старалась обратить на себя внимания вульгарным поведением. Почему-то Флавиану стало жалко эту даму.

Наконец-то они достигла одноэтажного дома, который был намного крупнее всех остальных домов этого порового города. С порога ее встретил запах мускуса и горящего ладана.

"Ей отчетливо запомнился этот запах", — подумал про себя Флавиан, ощущая себя в роли наблюдателя за этой сценой.

Похотливая женщина созерцала четырех коренастых и смуглокожих мужчин. Флавиан чувствовал, что она думала. Перед ней были богатые местные купцы, вернувшиеся из плавания в дальние страны. Сейчас дама думала только о том, что скоро она принесет им удовольствие. А они озолотят ее.

Воспоминание померкло. Та душа, в чьей памяти было это событие, хорошо запомнило тот момент и навсегда отпечаталось в ее голове. Флавиан конечно понимал, что сейчас он был бестелесным в пространстве нефизического мира, но ему захотелось плакать. Кажется, он догадался, кем являлась эта женщина.

***

Мужчина лежал на топчане и потягивал из трубки крепкую наркотическую смесь из соседних южных земель. Вино уже не лезло в него, деревянный кубок укатился ко входу, но дверью здесь являлось не деревянное приспособление, а плотная ткань, которая занавешивала дверной проход. Мужчина созерцал воочию свою жену, чьи наряды были разодраны и открывали перед ним наготу этой женщины. Он пришел в бешенство, резко поднявшись с топчана, он опрокинул трубку с табаком на пол. Пепел рассыпался до дешевому ковру и начал тлеть.

— Ты сука! — выругался жилистый мужчина и в одно мгновение оказался рядом со своей женой.