Крепкой хваткой он схватил ее за шею и прижал к прохладной глиняной стене дома. Сейчас Флавиан ощущал яростную бурю злости, глаза мужчины налились кровью, и он был готов сжать свою руку сильнее.

— Ты опять опозорила меня тварь! — эти слова вырывались из его уст, словно приговор Судии.

Но женщина была пьяна, от нее несло кислым перегаром.

— По крайней мере я получаю за свой позор монеты, — улыбнулась женщина и плюнула в лицо собственному мужу.

Он закричал и занес свой кулак, чтобы разбить череп этой суки, однако на мгновение остановился, пока женщина продолжала свою речь.

— Ударишь меня, и начальник порта покарает тебя, — спокойно ответила дама, поправляя оголенную грудь, на месте порванного платья. — Прямо как в тот раз.

Мужчина не выдержал и закричал изо всех сил. Флавиана захлестнула волна негодования, он рыдал ментально от той боли, что причиняли ему эти люди. Его вера в человечность угасла. Она даже не тлела. Нет. Угасла.

— Тварь! — заорал мужчина и ударил себя по ляжкам. — Тварь тупая!

— Прости, — покачал головой женщина и направилась в другую комнату, чтобы привести себя в порядок. Я не виновата, что ты не можешь прокормить нашу семью.

Эти слова окунули мужчину в туман ярости, пелена злости застелила его глаза и он направился к противоположную миниатюрную комнату.

— Где ты сученыш? — закричал мужчина, разбрызгивая свою слюни по всей комнатушки.

Мальчик, забравшийся под топчан трясся от страха. Он аккуратно прикрыл своими веснушчатыми ладонями лицо, опасаясь удара от отца.

"Нет, нет,", — подумал Флавиан.

Он не может быть его отцом. Вероятно, мамаша нагуляла его от других рыжих соседей.

Флавиан проникся болью того мальчика, даже со стороны. Он был невиновен в этом, что его родители являлись сущими злом.

— Вылезай из-под кровати, маленькая тварь, — выругался отец и ударил ногой мальчика по рукам, прикрывавшим его лицо.

— Папа, не надо! — закричал рыжий парень восьми — десяти лет. — Пожалуйста, папа!

Отец взял его за шкирку рваной грязной рубахи и бросил пацана о стену. Мальчик сполз по стене, его губа начала кровоточить, а он сам продолжил плакать и трястись от страха.

— Ты же знаешь, что твоя мать шлюха, а? — кричал отец прямо в уху собственному сыну. — Знаешь, а!?

Мальчик трясся, ожидая очередного удара от собственного отца. Флавиан кричал в воздух, в никуда, чтобы он остановился и не трогал мальчика. Но то были всего лишь воспоминания.