— Велисарий! — кричал во всю глотку Клепий, пытаясь привлечь внимание стража, чье лицо скрывалось под капюшоном. — Велисарий!

Боковым зрением, Клепий увидел, что кто-то сделал замах мечом и благодаря своей совершенной реакции отбил удар. Отразив выпад, он заметил королевского гвардейца, и даже не подумав о том, что это его союзник, Клепий зарубил нападавшего.

— Велисарий! — закричал еще громче дядя Флавиана, с каждым трупом приближаясь к своему врагу.

Наконец-то мятежный страж обратил на него внимание. Между ними оставалось десяток шагов, сражавшиеся обступили их кругом, и никто не обращал внимание на двух стражей, смотревших друг на другу. Велисарий стоял с окровавленным мечом в руке и наблюдал за своим соперником, Клепий сделал несколько шагов навстречу, пытаясь увидеть под капюшоном лицо того, кто устроил охоту за печатями. Разрушил Ноблос. Вступил в союз с культистами. Совершил предательство.

Велисарий медленно стянул с головы свой капюшон.

— Не может быть, — покачал головой Клепий, увидев перед собой рыжую бороду своего ученика.

Флавиан кричал, кричал и кричал, пытаясь предупредить собственного дядю, но воспоминания продолжали жить своей жизнью. В памяти Клепия остались те самые предсмертные чувства и образы, о которых он помышлял в тот момент. Пока зачарованный меч погружался в мягкие ткани Клепия, а острие разрывало кишки стража, дядя Флавиана вспоминал о том, как подобрал юного рыжеволосого мальчишку в одном из своих походов.

Вспоминал, как обучал его. Как был его наставником, как пытался рассмешить этого хмурого юнца, никогда не показывающего свои эмоции. Клепий любил своего ученика, но никак не мог подобрать ключ к дверце его сердца. Галарий всадил меч в живот своего наставника до самой гарды, смотря в глаза своего любящего учителя. Клепий до конца не подозревал своего ученика в том, что Духовор попросту решил завести спящего агента в стенах Обители ордена стражей.

***

Флавиан бился в конвульсиях. Страж пожирал его, а слезы заливали его лицо теплой солоноватой жидкостью. Он увидел только лишь фрагменты жизни трех разных людей, но этого хватило, чтобы оставить в его душе зияющую черную пропасть безнадежности и страха. Он всхлипывал и поражался тому, насколько этот бренный мир был несправедливым и страшным местом. Духовор закрыл свой рот и впервые за все время на его лице появилась гримаса сомнения и непонимания.

Павший встал во весь рост, расправил крылья и закрыл свои глаза, он нахмурился и его лысые надгробные дуги стали крышей домика для бесцветных безжизненных прикрытых веками глаз.