Алиса подбегает к ней, но Селия продолжает обозревать канал, всматриваясь в темноту.
– Ты все время ездишь в Чжоучжуань в одиночку, якобы для выполнения каких-то заданий, – говорит Алиса, пытаясь разглядеть то, что привлекло внимание Селии. – Ты что, боишься, что те, с кем ты связана здесь, приметят меня и решат, что лучше сообщать информацию мне, а не тебе?
Селия изумленно смотрит на Алису.
– Как ты узнала, что я приезжаю сюда?
– Ты привозишь отсюда еду, на которой есть этикетки местных магазинов. Перестань подкармливать меня, если не хочешь, чтобы я знала, куда ты ездишь.
Селия делает долгий выдох и тычет в Алису пальцем.
– Никому об этом не говори. Это секрет.
Алиса отдает ей честь. Она не протестует, когда Селия берет ее за плечи, разворачивает и подталкивает вперед. Их автомобиль припаркован за пределами городка.
– Значит, ты ездишь сюда не потому, что здесь живет твой агент? Следует ли нам беспокоиться о том, что нас кто-то увидит?
– Не начинай. Помнишь, что я сказала тебе в прошлом месяце? На руководство Гоминьдана работает моя сестра. Нас в любой момент, – она делает вид, будто стреляет из пистолета, – могут пристрелить.
Алиса хихикает, но быстро замолкает, потому что здесь это кажется неуместным. Селия пытается рассмешить ее, но в ее шутке таится боль. Она никогда не говорила, кто ее сестра, и она почти ничего не рассказывает о себе. Но у Алисы все равно начинает щемить сердце.
– Спасибо за то, что ты привезла меня сюда, – тихо говорит она. – Мне это было необходимо.
Сзади слышится плеск.
– Знаешь, он наверняка гордится тобой.
Алиса искоса смотрит на Селию.
– Ты же даже не была знакома с Ромой.
– Просто у меня такое чувство. Поторопись. Нам придется добираться до города целую вечность.
Селия ускоряет шаг и спешит вперед, подныривая под колышущиеся ветки деревьев и обходя пучки полезных трав, которые разложили сушиться на тротуаре. Алиса не знает, что именно заставляет ее обернуться – возможно, дело в ярком лунном свете, возможно, в каком-то движении, которое она заметила краем глаза, – но она оглядывается и снова смотрит на канал.
Луна озаряет рыбацкую джонку, плывущую мимо, и профили двух пассажиров. Перед взором Алисы мелькает девушка в чересчур красивом и дорогом платье, целующая парня со знакомым лицом. Затем слышится смех – беззаботный смех. Пара секунд – и джонка уплывает, скрывается за ветвями ивы, склонившейся над каналом, исчезает в лабиринте водных путей, на которых стоит этот маленький городок.
Алиса поворачивается и стоит неподвижно, вглядываясь в темноту и не зная, что делать. А затем начинает плакать, и слезы безостановочно текут по ее щекам. Это не скорбь, а надежда, надежда, которая охватила ее с такой силой, что она стоит будто пригвожденная к месту, боясь спугнуть это чувство. Она могла бы побежать за ними по берегу канала, могла бы бежать, пока не догонит эту рыбацкую джонку. Чтобы увидеть их собственными глазами, чтобы