Она стала шпионкой коммунистов.

Не то чтобы ей были близки их цели. Не то чтобы ей так уж нравились члены партии, если не считать ее начальницы, которая дает ей задания и время от времени отвозит ее за город. Но она видит, что город пытается вернуться к своим старым привычкам, видит, что трещины становятся все шире, и гадает, зачем ее брат принес такую жертву, если ничего все равно не меняется. Белые цветы распались безвозвратно, Алые разошлись кто куда. Господин Цай вступил в Гоминьдан; правительство держится крепко. Но город ропщет, ибо в нем цветет насилие и нет справедливости. В нем нет настоящей законности, нет настоящего порядка. Иностранцы затаились и ждут, когда Гоминьдан допустит промах. Империалисты в других частях страны держат свои армии наготове, дожидаясь удобного момента. Алиса плохо разбирается в политике, но она ловка и проворна. Она прячется в укромных местах, успевая покинуть их прежде, чем ее кто-то увидит. Она слышит сообщения о том, что японцы захватили земли на севере, что англичане и французы тоже планируют захватить все, до чего они смогут дотянуться. Пока в стране царит хаос, люди боятся, что их постигнет печальная участь Ромы и Джульетты, о которых они скорбят. Пока существуют ненависть и злоба, историю Ромы и Джульетты будут рассказывать снова и снова.

Но Алиса просто хочет, чтобы они обрели покой.

Солнце наконец заходит за горизонт. Алиса смотрит, как горит серебряная бумага, как сгущаются сумерки. Вскоре единственным источником света становится это пламя, отражающееся в воде канала и в ее темных глазах и греющее ее руки, которые обдувает прохладный ветерок.

– Мне бы хотелось, чтобы вы увидели их, – шепчет Алиса. – Ваш союз дает им надежду. Они больше не хотят участвовать в междоусобной войне.

Ветер тревожит воду канала, и ее плеск остается единственным звуком на этой поляне. Большинство жителей городка уже разошлись по домам, закрыли окна ставнями и улеглись спать.

– Алиса, у меня начинают появляться морщины.

– Не драматизируй, Селия.

Огонь уже догорел, Алиса давит золу ботинком и поворачивается, чтобы уйти. Ее начальница находится недалеко, она стоит всего в нескольких шагах, будто карауля, но здесь нет людей, которых следовало бы опасаться, в Чжоучжуане вообще нет ничего, что могло бы вызывать беспокойство. Остальные начальники Алисы намного старше, но Селии на вид не больше девятнадцати лет, и она единственная, кто готов мириться с ее странными просьбами. В Селии всегда было что-то знакомое, как будто Алиса где-то видела ее прежде. Но она не может вспомнить, где и когда это было, а те смутные догадки, которые иногда посещают ее, не имеют смысла.