Только Машенька Гришке сама по себе без надобности.

Даже если унаследует папенькины капиталы. Нет, от капиталов Гришка, само собой, отказываться не станет. Скорее уж воспользуется случаем, как всегда. Но вот карьера… одно дело — зять генерала Игнатьева. И другое дело — зять бывшего и ныне покойного генерала Игнатьева.

— А он ведь не часть, он на себя возьмет, сколько сможет.

И сможет немало.

Уважаю.

Поневоле уважаю. Есть в этом что-то… такое вот. Донельзя правильное.

— Розка, когда рассказала, я сразу и не поверил… а ему в последнее время плохо стало. И это признак… Машке рожать скоро. И как знать, переживет ли он роды.

— Велика беда. Разведешься. И новую найдешь. С новым папенькой.

— Думаешь, так просто? — хмыкнул Гришка. Значит, думал о таком. Просчитывал. — Тут ведь и дочерей генеральских не так уж много. А чтобы и свободные, и… еще и репутация. Там, — он поднял палец к потолку, — она многое значит. Кому я буду нужен, бросивший жену с ребенком? Все ж поймут почему.

И высокое общество от Гришеньки отвернется.

Чудесно.

— Вот и выходит, что у меня один шанс — Машку вылечить. И дальше играть с ней в примерного супруга.

— А я тут при чем?

И тошно. До того тошно, что с трудом лицо держу.

— Ну… честно говоря, под руку подвернулась. Решил попробовать. И ведь вышло! — а главное сидит он, собою всецело довольный. Как же… всех обманул.

Самый ловкий.

Самый хитрый.

И скажи, что не прав Гришенька, так не услышит. Не поймет. С такими разговаривать бесполезно. И на дверь бы указать, но я почему-то медлю.

Почему?

— С чего ты взял, что источник этот её спасет? Или что я помогать стану?