— Вот… на самом деле мне своей силы хватает, даже слишком. Диагностика не требует большого количества. Оно мешает даже. Чем больше силы, тем сложнее её контролировать, поэтому я и пошла на диагностическое отделение. И я там лучшая!

— Охотно верю.

— Мне это интересно! На самом деле.

Этак она мне в порыве страсти и руку оторвет.

— И я пишу работу… мой руководитель… — Ульяна чуть запнулась и зарделась, а я подумала, что наследнику престола, сколь бы хорош он ни был, с ней ловить нечего. — Он полагает, что мы сможем совершить прорыв. И если все так… это удивительно! Так вот, я… я помогу тебе. Сделаем вид, что мы нашли общий язык. Бабушка поверит. Она всегда верит в чужие интриги. А ты мне её покажешь!

— Бабушку?

— Твою знакомую с необластомой!

— Я не уверена, что у нее необластома. Есть. Или будет, но… — я огляделась по сторонам, убеждаясь, что нас не подслушивают. — Судя по всему она была у её матери…

— Кстати, да, я поищу. Случаи за последние пятьдесят лет у меня проходят… да.

— Игнатьева, — подсказала я имя. — У её матери фамилия была Игнатьева. А она сейчас — Окрест-Жабовская.

— Ага…

— И она не столько моя знакомая, сколько… жена моего бывшего.

— Да? — вот тут Ульяна удивилась. — И ты… что?

— Ничего. Я не хочу, чтобы она умерла. Тем более так… он еще то дерьмо, как выяснилось. И раньше я злилась, а теперь… просто жалко вот.

— Понятно, — но по голосу ей было ничего не понятно.

— Не бери в голову. Наверное, я просто впечатлительная дура. И надо бы позлорадствовать…

— Не выходит?

— Не выходит.

— Тогда не надо, — серьезно сказала Ульяна. — Если… я вечером загляну? Я документы гляну, Игнатьева должна быть, если по моему профилю… только ты бабушке ничего не говори, ладно?

— Да мы как-то не дружим.