— Пошли кроссовки купим, что ли? — сказала я, окончательно смиряясь с тем, что конкурс этот мне не выиграть.

И я как бы не собиралась, но все равно обидно.

— Все-таки могли бы и предупредить, гады, — пробурчала Свята и, взяв меня за руку, потянула за собой. — Папа будет зол…

— Почему?

— Да они же ж… ладно те, у кого денег не осталось. У многих аккурат на личных счетах и не осталось. Но ведь есть те, у кого остались! Понаставят тут всякой ерунды… или еще чего.

— А я говорю, надо площадь эту… — тонкий нервный голос донесся откуда-то со стороны. —…и фонтаны поющие…

— Фонтаны… — Свята фыркнула. — Поющие. Папа, небось, устанет рассказывать, почему нельзя.

— А почему? — поинтересовался кто-то.

— Потому что фонтаны — это ж не просто чаша с водой. Эту воду откуда-то надо брать. А значит, врезаться в городской водопровод. А значит, поднимать брусчатку, докапываться до труб, эти трубы варить… ну и тоже нужно рассчитывать, как оно с давлением будет. Вдруг упадет, и тогда фонтан запоет, а дома без воды останутся, — наставительно произнесла Свята.

— А… — потянула девица, явно ободрившись. — Ты ж местная, да?

— Вроде того…

— Так и скажи, чего надо!

Девица попыталась дорогу заступить, но ей помешали.

На сей раз на Сереге была дырявая майка, причем не понять, то ли моль её поела, то ли дизайнеры исхитрились создать ткань, вроде как молью поеденную. Брюки в узкую полоску да еще со стрелками дополняли образ, как и мятая панама.

— И мы снова тут, дорогие мои! — возопил Серега, приобнимая девицу, которая от этакого внимания слегка оцепенела. — Среди наших очаровательных гостий! Как вас зовут?

— А…Алена.

— Алена! Алена собирается сделать городу что?

— Добро, — моргнула Алена и спохватилась. Выражение лица её стало приторно-радостным. — Я очень счастлива, что мне…

— Добро — это хорошо! Алена, мои зрители просто счастливы, что такая очаровательная особа, как ты собирается делать добро! Но они хотят знать…

И палка с телефоном потянулась к нам.