— Обещанного три года ждут! — она толкнула меня в грудь, и удар был такой силы, что я не удержалась на ногах, полетела, запнулась о корень и рухнула в мягкий ковер из листьев.

…клялась.

Именем.

Только у заклятой души нет имени.

…отыскать черен камень, окроплен кровью, овеян смертию. Узнать таковой можно по приметам особым, как то…

Воздух из груди выбило.

И больно стало там, внутри. Но нет, я… я не позволю вот так. Я встать должна…

…привести к камню тому деву-юницу, крови первые уронившую, аки дар тому, кто врата хранит.

Встать.

Руки елозят по листьям. И сесть тяжело, и надо, надо… в груди огнем горит. Но я сумею. Я…

…а следом — дитя некрещеное залогом души…

— Ты… — из груди вырывается кашель, и что-то мокрое по губам течет, но я вытираю. — Ты… что ты хочешь⁈

Розалия на коленях. Она дергается, скребет руками, елозит ногами, только глубже проваливаясь в листву. И я не сразу понимаю, в чем дело.

Она… ползет?

Ползет!

И не двигается с места. Она… тянет руки, и казалось бы вот оно, озерцо черной воды, до которой дотянуться можно, да никак. Пальцы почти касаются берега, и…

— Отдай! — её голос-вой разносится над поляной. — Пусти… отдай… оно ведь не твое! Оно тебе не нужно! Оно только травит, травит…

Руки Розалии вздрагивают и сама она падает в темные листья. Скребет по ним руками, проваливается, и кое-как встает на ноги.

— Хорошо! Я сниму! Снимаю!

Она запрокидывает голову и хриплые слова карканьем вырываются из глотки.