И на меня поглядел.

А я кивнула. Отвезу. И высыплю, потому что так оно правильно и надежно.

— Но документы оформи. Порядок должен быть. Пусть Цисковская напишет в заключении, что эта вот скончалась… от чего-нибудь. Инфаркт, инсульт, холера. Сама пусть придумает. Игнатьева пригласи. Говорить с ним хочу.

Пауза.

И снова он думает о чем-то.

— Как поговорю, там и решу, есть ли за ним вина…

— Игнатьев — мужик правильный, — подал голос Мирослав. — С такой дрянью он завязываться не стал бы…

— Поговорю, — князь стукнул когтем по подлокотнику, и звук вышел сухим.

— Зачем ей источник? — я допила воду и поняла, что дрожу. Мелко так. Неприятно. Не от холода, а… от нервов. — Она к нему так стремилась… заменная душа… я о них читала. В одной книге.

— Что за книга?

Взгляд князя снова потяжелел.

— Не моя. Мне… принесли. Реферат… я писала работы. За деньги. Нужны были. Честно, даже не знаю, для кого. Мой… бывший… тогда не бывший… он…

Легкий кивок. И новое распоряжение:

— Выяснишь потом, что да как… какой идиот… — князь добавил пару слов, которых я не расслышала. Выдохнул и продолжил. — Такие книги хранят особым рядом. И из хранилища их выпускать не след. В них… многое есть. Да и сами по себе они порой опасны. И не дело это, когда они к неподготовленным людям попадают. Хотя да, ты верно поняла. Заменная душа. Заклятая… что ты там о них вычитала?

Я рассказала.

Что уж тут.

— Все так и… чуточку сложнее, — пальцы князя погладили темное дерево. — Старые времена… особый разговор. Многое было дозволено. Одни люди владели другими, и что они там чинили во владениях, до того иным дела не было. Разве уж совсем разгуляются… да убери ты уже эту пакость, смотреть тошно. И кофею пусть подадут.

— Тебе вредно на ночь, — не удержался Лют, который и не отошел от меня, и рук не убрал.

— Тебя не спросил… кофею и чего поесть. Я когда нервничаю…

Это я где-то уже слышала.