Или нет?

— Ты такая же, как и я… — Розалия в платье с пышной юбкой.

Узкий поясок.

Кружево.

И перчатки. Она хороша. Свежа и прекрасна.

Наина рядом с ней выглядит неказисто. Она постарела, потемнела, и что-то там, внутри нее, было на редкость неправильно. Хотя… да, как язва. Черная. И сквозь нее уходит сила.

— Не понимаю, чего ты упрямишься, — Розалия улыбается.

Красная помада.

Брови выщипаны тонкими дугами. По моде… каких годов? Я не специалист.

— Уходи.

— Я ведь могу помочь, — вкрадчиво произнесла Розалия. — Могу забрать тьму… ты коснулась её случайно. В первый раз это всегда случайно.

— Как с той дурочкой, тело которой ты заняла?

— Поверь, она не в обиде.

— Ну да… не боишься, что расскажу?

— Кому? Старому упырю? Хотя… может, и так. Но тогда и я могу рассказать. Многое. Сколько жизней ты оборвала? Дай-ка… погадаю, — Розалия перехватила руку Наины и поднесла к носу. Вдохнула. — Не одну… не две… и не три… надо же… то-то он удивится! А проклятье смертное…

— Он знает…

— И я знаю. На тех, кто зятька твоего убил? Правильно. Такие обиды прощать нельзя, а то мигом страх потеряют. Но вот иное… одно дело виновных убивать, и совсем другое — то, что ты сделала… что, обыкновенные ритуалы перестали работать? И ты решилась кровь пролить? Боязно было.

— Не твоего ума дело! — Наина вырвала руку.

А Розалия рассмеялась.

— Всегда боязно поначалу… эта дурочка, думаешь, не боялась? Сперва тряслась, все решиться не могла кошке кровь отворить, рыдала над нею в голос. А месяца не прошло, как сестриц зарезала, глазом не моргнувши. Оно ж всегда так. Чем дальше, тем яснее понимаешь, или они, или ты… ты вот за кого лила? За дочку свою? За ту самую, которую одурманила?