– Да! – вскричал Донни, тут же расплываясь в широкой улыбке.

Сзади послышались вздох и бормотание Ферна:

– Когда я говорил «веселье», я не думал, что записываюсь в няньки…

– Тебя никто не заставляет, – громко прошептала Кьяра.

Он начал что-то отвечать, но тут Имрок Дейн повысил голос:

– Мы и так потратили много времени. Подходите по одному. – Он шагнул ко мне и вновь взял за плечо. – Имейте в виду: попытаетесь сбежать – пострадает Вира.

Первым к Карателю, который вытащил из кармана металлическую фляжку и крохотную шкатулочку, подошел Кинн. Едва он запил предложенный камешек, к нему приблизилась Карательница, готовая вывести его из Квартала, и в это мгновение во мне что-то дрогнуло.

Что, если я вижу его в последний раз?

Возможно, мы увидимся всего через пару минут, но ведь никто точно не знает, что будет после. И если я чему-то и научилась в Квартале Теней, так это тому, что важные слова надо говорить сразу – здесь и сейчас, – потому что «после» может и не быть.

– Подождите! Кинн!..

Он обернулся – я заглянула в его дымчато-серые глаза и, не обращая ни на кого внимания, произнесла:

– Когда ты меня спросил, почему я каждый раз тебя спасаю, я сказала не всю правду. – Всё вокруг отдалилось, остались только мы с Кинном. – На самом деле я спасала тебя потому, что люблю тебя, Кинн Террен. – Шепотом я повторила: – Я люблю тебя, Кинн.

Карательница за плечом Кинна громко хмыкнула и, резко развернув его, вытолкнула за пределы Квартала.

Но мне хватило тех мгновений, пока мы смотрели друг другу в глаза, чтобы увидеть в его взгляде изумление и – радость.

Оглушенная, я не заметила, как дремер вывели за щит, и очнулась только тогда, когда рядом осталась одна Кьяра.

– Это было… смело, – раздался вдруг сзади голос Глерра.

Имрок Дейн отпустил меня, и я обернулась. Синеглазый дремер посмотрел на нас с Кьярой и задумчиво проговорил:

– Значит, сестры… Честно, не ожидал, хотя и видел ваше сходство.

Кьяра тихо фыркнула и, взглянув на младших дремер, сказала юноше:

– Береги их. Теперь, кроме тебя, у них никого нет.