– Это сделала я.

Имрок Дейн наконец убрал кинжал и, повернув меня к себе лицом, бесцветным голосом произнес:

– Ты пробудила его? Ты, дремера?

Несмотря на боль, я подняла подбородок.

– Да, я.

Через пару мгновений он, продолжая держать меня за плечо, коснулся браслета на своем запястье и заговорил с Карательницей, но я не поняла ни слова – звуки странно искажались. Опустив глаза, я разглядела на браслете пластину из темно-фиолетового камня и вспомнила, что это роммий. Такими же браслетами воспользовался Утешитель Йенар, когда допрашивал меня у Лисиц-торговцев.

Было невозможно понять, о чем они разговаривали, но, кажется, спорили – точнее, он что-то ей говорил, а она возражала. Наконец они пришли к согласию.

Имрок Дейн снова коснулся роммия и, прежде чем заговорить, обвел всех пронзительным взглядом:

– Что ж, признаюсь, я не ожидал подобного поворота событий, но если Предки предлагают такой подарок, то будет глупо им не воспользоваться. Итак, Кинн Террен, – на этих словах я вздрогнула, – тебе выпал шанс исправить то, что натворил твой отец, а моя младшая дочь тебе в этом поможет.

– О чем это вы?.. – начала я, но он меня перебил:

– Вы всё узнаете в свое время. Пока скажу только, что вас ожидает путешествие.

– Путешествие? Куда? – не удержалась я.

– В Энтану.

Что? В голове прозвучал басовитый голос Лайна, торговца из клана Лисиц: «Энтана мертва. Проклята».

Имрок Дейн бесстрастно продолжил:

– Будет лучше, если вы отправитесь добровольно. Крови на сегодня достаточно.

Голова у меня закружилась от накатившего бессилия, а в горле встал ком. Я хотела спросить, можем ли мы попрощаться с остальными, но в этот миг взгляд Главы Карателей метнулся мне за спину, и прозвучал спокойный голос Нейта:

– Каким бы ни было задание, им наверняка понадобится помощь. Позвольте мне поехать с ними, я… обязан Вире жизнью.

– Я тоже поеду, – заявила Кьяра, и мое сердце защемило.