– С чего ты взял, что статуэтку там оставил Адриан? – недоумеваю я. – Может, позже кто-нибудь нашел пещеру и приносил в ней жертвы Посейдону?

– Была такая вероятность, – не спорит бог, а затем кончиком пальца указывает на кромку постамента. – Но как ты тогда объяснишь эту надпись? Quia animula mea, – вслух читает он. – Так тебя называл отец, верно? – обращается к Юне. – Ты нам рассказывала. Он называл тебя Animula. Поэтому, думаю, эта статуэтка принадлежит тебе.

Юна с трепетом забирает фигурку у него из рук и выдыхает:

– Спасибо.

– Всегда пожалуйста, – улыбается Гор.

Его завалило землей и камнями. Даже для бога это не шутки, но он не бросил вещицу, а принес ее Юне. Кимми кладет свою маленькую ладошку ему на руку и гладит.

Пока я вынимаю лосося из духовки и нарезаю, ко мне подходит Сет.

– Статуэтка оказалась там неслучайно. Адриан преследовал какую-то цель. Это не послание для Юны. Он не мог знать, что она когда-нибудь вернется.

– Я знаю.

Сет силой мысли отправляет тарелки на стол.

– Почему именно Посейдон?

К нам присоединяется Нефертари. Юна задумчиво поглаживает фигурку.

– Еда и вино были очень вкусными, – говорит Нефертари, на долю секунды касаясь моей руки.

– Попробуй рыбу. Она тебе понравится еще больше.

– Посейдон живет у Зевса в Митикасе? – спрашивает она, относя на стол миску с салатом.

– Уже да, – подтверждает Гор. – Между ним и Зевсом было много разногласий, но они их уладили.

– Адриан не мог забрать ковчег с собой в Иудею? – рассуждает Кимми. – Разве это не самый логичный вывод? Может, он хотел его вернуть?

– Возможно, – соглашается Сет. – Но в таком случае регалия так туда и не доехала.