– Осталось немного, – сообщает он.

Я отчетливо ощущаю его напряжение: стальные мышцы у моего бока, давление рук у меня на спине и под коленками.

– Тебе больно из-за меня? – спрашиваю тихо. – Можешь поставить меня на землю, дальше я добегу. – Надо было сразу предложить такой вариант. Держу пари, бегаю я так же быстро, как ангел летает, а возможно, даже быстрее.

– Как будто я согласился бы тебя отпустить, – рычит Аз, и у меня складывается впечатление, будто он имеет в виду не только этот полет.

Остаток пути мы молчим. С каждой милей во мне возрастает волнение. Я ни капли не сомневалась, когда рассматривала фотографии во дворце, однако Азраэль прав: водоемов, которые раньше существовали в Морском театре, сейчас уже нет.

Места назначения мы достигаем незадолго до рассвета. Вокруг кромешная тьма, и мне вспоминается Малакай. «Самый темный час всегда наступает перед рассветом», – любил говорить он. Брат оказался прав и в прямом, и в переносном смысле. Когда на каком-нибудь задании я уже собиралась сдаться, не найдя решения, он повторял мне это мудрое изречение какого-то исламского ученого. В нашей ситуации здесь и сейчас она тоже применима. Я это чувствую. Мы почти у цели.

Азраэль приземляется прямо среди руин театра. Тут царит такой мрак, что человеческим зрением я бы навряд ли что-то увидела. Теперь это для меня не проблема, но все равно мне бы очень хотелось взять Азраэля за руку. Все совсем не так, как выглядело днем. Вокруг витает какая-то нереальная, напряженная атмосфера. И стоит полная тишина. Ветер стих, как будто природа затаила дыхание. А точно ли было правильным решением никому не сообщать о нашем плане? Я просто позволила себе поддаться эмоциям, а Азраэль не настаивал.

Я поворачиваюсь вокруг своей оси. Сейчас тут одни развалины, но раньше на этом месте возвышалось круглое здание из белого мрамора. Пол был выложен черно-белой мраморной плиткой. Колонны перед цилиндрической стеной изготовлены из того же камня. Уверена, стены покрывали красочные картины. Однако все давно исчезло. Я шагаю к каналу, который окружает остров. Вода в нем тухлая и темная. С краю обнаруживаю то, что осталось от лестницы.

– Что думаешь? – тихо интересуется Азраэль. Он обнажил меч, как будто ожидает нападения.

– Не уверена. Эти ступени вели от бассейна с холодной водой в канал, чтобы Адриан мог там плавать. Но бассейна больше нет.

Опустившись на колени, я кладу ладони на пол и прикрываю глаза. Если корона обладает собственным сознанием, то даст мне знак. Холодная земля царапает кожу. Осторожно погружаю палец в воду. Вот бы увидеть воспоминания этого места. Я вслушиваюсь в тишину, но от моего нового чувствительного слуха никакой пользы, поскольку корона со мной не говорит. Он улавливает лишь тихие шаги Азраэля. Теперь ангел достает из-за пояса еще и кинжал. Встав на ноги, я поворачиваюсь к нему.