– Я вызову вам такси, – сказал Артур и потянулся за телефоном.

Через приложение он заказал автобус до посёлка. К моменту, когда прибыла «Скорая», он лежал на асфальте и смотрел в небо. Над ним проплывала Луна, пересечённая крест-накрест чёрными человеческими постройками. Артур внезапно захотел уехать на пару дней и отдохнуть.

Подземелье. Наркокурьеры

Подземелье. Наркокурьеры

Чем дольше Дарвин находился в секте почитателей Бога-машины, тем больше убеждался, что здесь творится что-то тёмное. Бартону становилось хуже с каждым днём, хотя в любой больнице его ранение вылечили бы за один день. Глядя на его состояние, Изабелла всё больше злилась. Нельзя было больше ждать.

В субботнее утро, через две недели после их прибытия в секту, она подошла к Дарвину и спросила:

– Подсмотрел код от двери?

– Подсмотрел, – ответил Дарвин. Он был удивлён тем, как много времени понадобилось Изабелле, чтобы понять, что пора бежать. – Сорок четыре тридцать три. Но набирать нужно медленно, ждать не меньше секунды после каждого нажатия. Я видел, как Фара делает это.

– Хорошо, – ответила Изабелла. – Сегодня я вывезу отсюда Бартона и наверху вызову «Скорую». Надеюсь, в больнице его вылечат, не устанавливая личность, иначе Джуан сразу же найдёт нас.

– Я пойду с тобой?

– Конечно, я думала, это само собой разумеется!

Изабелла усмехнулась, коротко и с болью. Впервые за долгое время Дарвин увидел у нее короткую улыбку.

– Мы же обещали отвезти тебя к матери, помнишь?

– Давай возьмём с собой остальных, – предложил Дарвин.

– Кого? – удивилась Изабелла.

– Фару, Анода и Катода, Электролита. Они хорошие ребята, им здесь не нравится.

– А они готовы уйти?

Ответа на этот вопрос у Дарвина не было. Он видел, как страдает здесь Электролит, как боятся Кремния Анод и Катод, но никто из них ни разу не проявил желания сбежать. Всем здесь было плохо, но каждый из них считал, что так и должно быть. Фара и вовсе была самой зомбированной из ребят, и Дарвину было жалко её больше всех. Она была хорошей девочкой, отзывчивой и дружелюбной, но иногда проявляла такой ярый фанатизм, с которым невозможно было бороться.

– Я не знаю, – честно ответил Дарвин.

– В таком случае мы уйдём одни. Лучше не спрашивай у них. Если есть вероятность, что они сдадут нас Кремнию, то лучше не рисковать.