– Что ты здесь делаешь? – спросил Кремний хриплым, грудным голосом.

– Искал Фару, – ответил Дарвин. – Хотел позвать её погулять.

– С этого дня мы запрещаем тебе подходить к ним. Ты плохо влияешь на наших молодых. Если мы ещё раз увидим тебя рядом с Фарой – станешь жертвой вездесущему, уяснил?

Дарвин кивнул. Тон, которым говорил Кремний, был угрожающим и решительным. Это было очень суровое предупреждение, которым не разбрасываются. Однако сдаваться он не собирался. Дарвин вытащит Фару из этого места: она стала его близкой подругой, и он не бросит её в беде. Если она останется здесь, то превратится в молодую версию Кремния: изуродованную снаружи и внутри.

– Что ты делал этой ночью? – спросил Кремний, однако Дарвин не успел даже ответить, как тот махнул рукой: – Убирайся!

В удивлении Дарвин направился прочь мимо Электролита. Тот закуривал очередную сигарету, воняющую так, словно сделана из собачьей шерсти.

Члены секты стягивались к завтраку в круглый зал, а Дарвин тем временем отправился на поверхность. Пусть его и подозревали в сговоре с Изабеллой, Кремний не стал запрещать ему выходить на улицу. Похоже, секте были нужны Бартон с Изабеллой, а не он. Взрослые ценились в рядах подключённых в десять раз больше, чем дети.

Наверху стояла обыкновенная утренняя жара, по дорогам мчались сотни грузовых дронов. Толпы людей находились на каждой улице, они сходились и расходились как волны, смешивались между собой и устраивали воронку вокруг мемориала в виде автобуса.

Упавший самолёт успели убрать, а дорогу отремонтировать. Словно и не было здесь никакого происшествия и никакая секта не вымаливала у Бога-машины устроить катастрофу.

– Эй, парнишка, это наша территория, вали отсюда, – обратился к Дарвину бездомный с густой седой бородой, одетый в серую рубашку, порванную в районе груди.

– Чья? – переспросил Дарвин. Он находился позади ресторана «Каса дель виентре», это было заведение, принадлежащее Монтесам, одно из немногих уцелевших в городе. Здесь в мусорных баках зачастую можно было найти едва тронутую пищу со столов, но за контроль этого места бездомные почти каждый день устраивали драки. Победившие получали право лакомиться объедками до тех пор, пока не находилась другая группа, осмелившаяся бросить вызов.

– Наша. Вали отсюда в квартал с мещанскими жральнями. – Старик ощущал свою причастность к высокой кухне «Каса дель виентре».

– В таком случае вам придётся разбираться с Богом-машиной, – ответил Дарвин, и бродяги, ковыряющиеся в мусорных баках, притихли.

Этот приём Дарвин использовал каждый день, чтобы получить беспрепятственный доступ к контейнерам. Ни один бездомный не хотел связываться с сектой: Кремний так запугал всех людей в этом районе, что одно только упоминание Бога-машины осаживало любого, кто собирался затеять конфликт.