– Здесь тупик, – сказал Дарвин.

– А вот и нет, – ответила Фара и вручила Дарвину мобильный телефон со включённой вспышкой, чтобы Дарвин осветил ей путь.

В тени, где до этого, казалось, ничего не было, появились железные стержни в бетонной стене: лестница наверх. Пока Фара карабкалась по металлическим прутьям, Дарвин освещал ей дорогу. В какой-то момент Фара исчезла из виду.

Он начал нервно озираться по сторонам. Людей здесь быть не должно, но он всё равно опасался стоять под землёй в одиночку.

Через секунду наверху, в нескольких метрах над ним, вновь появилась голова Фары.

– Лезь сюда! – позвала она. – Тут невысоко.

Лезть и правда было невысоко, только в этот раз некому было освещать ему дорогу и Дарвину приходилось взбираться в темноте. Где-то на середине пути что-то больно укололо его в средний палец. Он не мог увидеть, что это было, возможно, острый кусок лестницы, возможно, смертельно опасный тропический паук. В удвоенном темпе Дарвин поднялся наверх, вылез через небольшую дверцу вентиляционной шахты и оказался на поверхности.

Дарвин посмотрел на свою рану, это был совсем крохотный ровный надрез: скорее всего он зацепился за острую кромку металла или какую-то стружку.

Фара также взглянула на его палец.

– Когда вернёшься, покажись Дизелю, – сказала она. – А сейчас пойдём.

Фара вновь потянула Дарвина за рукав. Они находились в переулке жёлтого квартала, вокруг располагались небоскрёбы, тянущиеся далеко вверх. Несколько дронов в этот момент подлетали к окнам зданий вокруг, чтобы забрать или передать посылки.

– Разве Дизель не твой отец? – спросил Дарвин. – Почему ты не называешь его папой?

– Они раньше были отцом. До того момента, как мы стали парс тотиус. Сейчас мы все – одна большая семья.

– Ты действительно веришь в Бога-машину? – спросил Дарвин.

– Конечно, – ответила Фара. – Если ты побудешь среди нас подольше, тоже поверишь.

– Мои родители не верили в Бога, – ответил Дарвин. – Мой отец говорил, что это всё первобытные сказки, примитивнейшая из систем контроля.

– Ты прозреешь. Дизель говорят, что Бог-машина являются лишь к тем, кто верит в них безоговорочно.

– Ты говоришь о чёрном пауке на толстых проводах?

– Да, – подтвердила Фара. – Это образ вездесущего. Он является всем, кто находится в «Локо веритатис». Но разговаривает далеко не со всеми.

– Знаешь, с тобой очень трудно разговаривать. Ты словно уроки языка пропускала: говоришь во множественном числе, когда все нормальные люди говорят в единственном.