– Это потому, что мы все – части единого организма. Бог-машина и мы, жители «Локо веритатис», считаем себя единым целым.

– Разве это не глупо? – спросил Дарвин.

– Нет, – резко ответила Фара. – Мы называем себя «мы», а не «я», потому что подчёркиваем свою связь со всеми остальными.

«Здорово же тебе мозги промыли», – подумал Дарвин.

– Тотум снился мне пару раз, – ответил Дарвин после паузы. Он не стал рассказывать, что подозревает в видениях еду с наркотиком. – Но это ещё не значит, что он существует. Скорее всего, я увидел статую в том месте, где вы медитируете, и потом эта статуя мне приснилась. Ничего сверхъестественного.

– Ты ещё не член нашей группы, поэтому тебе дозволено нарушать правила, – произнесла Фара. – Но в будущем запомни: Бога-машину называть по имени можно только в священном месте.

– Тотум? – спросил Дарвин.

– Да, так его можно называть только в «Локо веритатис». На улице его можно упоминать только как Бог-машина.

Чем больше Дарвин изучал правила, по которым живут сектанты, тем более странными они ему казались.

– Я вижу чёрного паука каждый день, – с гордостью произнесла Фара. – Он с нами пока не разговаривал, лишь приказывал служить.

– Он хоть с кем-нибудь уже говорил?

– Да! Кремний говорят с Богом-машиной каждый день.

– Говорит, – поправил её Дарвин. – Кремний говорит с Тотумом каждый день.

– Нет, говорят. Кремний это «они». Значит, правильно: Кремний говорят с Тотумом каждый день.

– И ты в это веришь?

– Бог-машина существует, – ответила Фара. – Мы чувствуем это всем сердцем.

Их разговор заходил в тупик, и Дарвин решил сменить тему.

– Давно ты среди подключённых?

– Почти два года. Мы с Дизелем приехали в Гибралтар, думали, здесь будет лучше. Гнались за марокканской мечтой, но ни работы, ни дома, ни счастливой жизни не нашли. Кремний приютили нас и показали, в чём смысл любой жизни.

– И с тех пор ты молишься с остальными и выполняешь поручения Кремния.