– Ае! – услышала она голос позади себя. – Полаен?

– Что? – спросила Аня, обернувшись, и увидела индийца лет сорока со спортивной сумкой на плече. Он нёс на разбор старую технику.

– Бежишь? – повторил индиец на английском с ужасным акцентом. – За это ты останешься на ночную смену, и никакой еды следующие два дня!

– Я здесь не работаю, – попыталась возразить Аня, но индиец схватил её за руку и повёл вдоль столов к дальнему концу.

Ни Генри, ни Лукаса с Яном видно не было. Видимо, они прошли ангар насквозь и уже где-то снаружи.

– Я здесь не работаю! – повторила Аня и попыталась выдернуть руку, но индиец отвесил ей тяжёлую пощёчину.

У неё из глаз брызнули слёзы. Она закрыла лицо свободной рукой и изо всех сил продолжила упираться.

– Ян! – закричала она изо всех сил.

Тонкий девчачий писк раздался на всё помещение, отразившись от стен несколько раз.

Не успела она дойти до стола, как с другой стороны ангара появился телохранитель. Даже с расстояния больше ста метров Аня увидела его недовольный прищур и неодобрительные покачивания головой.

Проходя по рядам, индиец раздавал указания детям за столами, некоторым из них он отвешивал подзатыльники, выбирая их в случайном порядке. Когда он наткнулся на подошедшего Яна, то очень удивился.

– Ты кто? – недовольно зарычал индиец. – Это закрытая территория!

– Отпусти её, она со мной, – медленно ответил телохранитель.

– Она моя! И будет работать здесь, пока не отработает долг.

Медленно, чтобы индиец увидел каждое его движение, Ян засунул руку за полог рубашки, где находилась его кобура. Несколько секунд подержал руку там, затем вытащил её обратно, сложив в виде пистолета. Указательный палец он направил в грудь индийцу. Выглядело это так, словно Ян вот-вот выстрелит из пустой руки.

С удивлением индиец поднял обе руки вверх. Кажется, он сам не понял, как это произошло. Простояв так две секунды, тот всё же опустил руки, но Аня уже была свободна.

– Пойдём, – позвал Ян и взял её за руку.

Вдвоём они направились к выходу. Индиец оставался на месте и лишь смотрел им вслед.

Окружающие дети жалобно провожали Аню взглядом. Она не знала, как они здесь оказались, но не могла смотреть, как они трудятся в нечеловеческих условиях. Скорее всего, они не были свободными и находились на какого-то рода принудительных работах.

– Крипейа, – произнесла девочка лет восьми, глядя Ане в глаза.