Головорез даже не подозревал, что под ним прячется тот, кого они разыскивают, он даже не понял, откуда прилетел удар. Тяжёлое железо с треском погрузилось в череп. В помещении было темно, но правый глаз Генри был искусственным и видел чуть лучше, чем органический: он успел рассмотреть, как кусочки кости вздыбились под орудием, разорвав кожу на макушке.

– Уф, – выдохнул мужчина и завалился вперёд. Он упал на пол, а Генри тем временем уже бежал к выходу с завода.

Вместо правой ноги у него был протез, поэтому передвигаться быстро он не мог – хромал на каждом шагу. Всё, что ему было доступно, это надеяться, что преследователи помедлят и дадут ему немного форы. Его культя за время преследования так натёрлась о приёмную гильзу, что представляла собой одну большую мозоль. Гелевая прокладка от резких движений съехала набок, что причиняло адскую боль во время бега. Каждый раз, когда Генри опирался ногой о землю, рубцовая ткань всё больше воспалялась и готова была взорваться от нескончаемых ударов.

Тень, мелькнувшую в проходе, Генри заметил за секунду до того, как его сбили с ног. Для калеки он бежал быстро, но этого было недостаточно: индиец в камуфляжных штанах легко нагнал его и зашёл сбоку. Они упали на пол вместе, но Генри оказался снизу, смягчив удар для нападавшего. И, прежде чем остановиться, они проехали по инерции ещё два метра. Генри не успел ничего сделать, протез руки придавили к земле, а живую заломили за спину.

«Вот я и попался», – грустно подумал Генри. Силы покинули в одно мгновение: он снова стал слабым и беспомощным инвалидом, а спринтер и мастер дробящего оружия ушли туда же, откуда появились.

Было уже поздно подключать навыки переговорщика, но выбора у Генри не оставалось, поэтому он сделал жалобный голос и произнёс со смирением:

– Ребята, простите, испугался до полусмерти. Сам не знаю, что в меня вселилось, какое-то первобытное существо, которое кричало на ухо: бежать, бежать, бежать… вот я и побежал.

– Уэ! – промычал индиец, прижимавший его к полу. Лицо было хмурым, он смотрел в ту сторону, где остался лежать его товарищ с проломленной головой.

– Я себя не контролировал в этот момент, я и сейчас не особо контролирую, – нервно хмыкнул Генри. – Вы меня так напугали, что я словно отключился…

Тяжёлый кулак опустился Генри на нос, который хрустнул и повернулся вбок. От резкой боли глаза заслезились, и он почувствовал, как тёплая кровь заструилась по щеке. Но, несмотря на это, он улыбнулся и заговорил так, словно сломанный нос был совершенно нормальным явлением: