– Вы назвали только десятерых, – ответила Мэри. – Откуда взялись ещё восемь?

– Трое судей, которые вчера вынесли вердикт о переносе, а также их семьи, пять человек. Если наказать тех, кто выносит незаконные решения, то никто больше не станет участвовать в этом фарсе.

– Вы предлагаете убить их всех? – спросила Мэри. – Вот так просто? Лишить жизни… людей? Многие из них ни в чём не виновны.

– С врагами надо поступать жёстче, чем они, чтобы никто больше не решился объявить себя вашим врагом.

– Значит, вы спрашиваете у Лилии, даёт ли она вам разрешение на это? Почему у неё? Почему не спросили у Елизаветы, пока она ещё участвовала в делах «Транстека»?

– Елизавета никогда не одобряла нашу работу, она ни разу нам не позвонила за последние месяцы, нам приходилось всё делать самостоятельно. К тому же Елизавета не владеет «Транстеком», им владеет Лилия, следовательно, её приказы мы должны выполнять.

– В таком случае вот наш ответ… – начала Мэри.

– Я согласна, – перебила её Лилия.

– Что? – переспросила Мэри, поворачивая голову в её сторону.

Они обменялись короткими взглядами: Лилия попыталась выразить всё своё отчаяние, накатывающее на неё в последние месяцы. В глазах Мэри она, в свою очередь, прочитала нежность и заботу, но решительное неодобрение любого насилия.

– Я согласна, – повторила Лилия, поворачиваясь к Бориславу. – Вы нанесёте ответный удар по семье Салахуддин. По тем, кто виновен в смерти моего брата. Но не по судьям и их семьям. Этих восьмерых вы не тронете.

Лилия сама была не в восторге от своего решения, но другого способа победить она не видела. Её должны бояться так же, как боялись отца. Необходим был по-настоящему решительный шаг, как сказал человек перед ней, и если этот шаг должен быть жёстче, чем всё, что предпринимали враги, так тому и быть.

– Простите, мы поговорим наедине? – спросила Мэри, и Борислав согласно кивнул.

Компания людей в чёрном отправилась к грузовичку химчистки, а Лилия осталась наедине с Мэри и Заком.

– Я понимаю, ты скорбишь по своему брату, но то, что они предлагают, это настоящее безумие.

– Всё так, – подтвердила Лилия. – Ты совершенно права.

– И ты всё равно отдашь приказ об уничтожении целой семьи?

– Семьи наших врагов. Они напали на Андреса, на Артура, напали бы и на меня, если бы осталась без охраны хоть на минуту. Они убили Арлетт, ту милую девушку, что едва успела выбраться из тюрьмы. Сама не могу поверить, что говорю такое, но я хочу, чтобы им стало плохо. Чтобы они пожалели, что решились на убийство.

– У меня есть целая банда, – ответила Мэри. – Люди Ирвинга справятся с подобной задачей и без отдела «Р».