– Ты там не умер, парень? – прошептал Артур очень тихо, из-за большого расстояния ни Чед, ни спорящие его не услышали.

Бартон пребывал в очень печальном состоянии: его халат пропитался кровью, а все открытые части тела стали фиолетовыми от многочисленных синяков. По всей видимости, его долго и планомерно избивали, чтобы тот чувствовал боль и оставался в сознании.

– Я уже тогда понял, что из тебя не выйдет ничего путного, – продолжал мужчина. – Мой отец говорил то же самое обо мне, но ты… ты нечто другое. Ты перегнул палку во всём…

Артур чуть повернулся, чтобы увидеть говоривших. Это были Чарльз Тауэр и его сын Джуан, сейчас у них разгорался спор, готовый перерасти в драку. Артур даже не представлял, что человек может разозлиться до такой степени. Лицо Чарльза было красным, он без перерыва покачивал головой и ходил взад-вперёд, в руках он держал хлыст для лошадей, который изгибал во все стороны.

– Я хотел… – начал Джуан.

– Все мы знаем, чего ты хотел, – перебил его Чарльз. – Ты хотел стать у руля, и плевать тебе на всё остальное. Поверить не могу, четыре долбаных месяца в камере среди ублюдков-Келвинов, а единственное, что сделал мой собственный сын, – закатил пирушку для своих дружков-ублюдков, чтобы отпраздновать моё исчезновение.

– Это был военный совет…

– Говновет! Я давно знал, что с тобой не всё в порядке. В ту ночь, когда Кристина упала с горы, я сказал твоей матери: наш пацан убил собственную сестру, а Марси в отказ. Она не могла поверить, что её собственный ребёнок способен на такое.

– Отец…

– Ты ничтожество, слабак! Жалкий, мстительный червяк, способный лишь паразитировать на окружающих.

– Я не слабак, – ответил Джуан, и Артур увидел, как тот начинает злиться.

Двое людей совершенно позабыли о Бартоне, находящемся рядом с ними в комнате. Тот, похоже, пребывал в сознании, но был совершенно обессилен. Артур раздумывал, как он может вытащить телохранителя, но план пока не приходил в голову. Придется ждать, пока хозяева дома выйдут из комнаты.

– Слабак, ещё какой, – повторил Чарльз. – Не будь у тебя нашего состояния, ты бы подох в канаве, не дожив до четырнадцати, как бродяга, от передоза или задушенный местным извращенцем. Ты никто, такие, как ты, умирают на улицах каждый день, тебе невероятно повезло, что ты родился среди нас, а не там, за стеной.

– Я не никто, – ответил Джуан. – Я очень даже кто-то…

– Да? И кто же ты? Долбаный любитель вставлять петарды собакам в задницы?

– Если бы я родился в городе, я бы стал тхари быстрее, чем любой другой человек.

– Ох, я бы на это посмотрел, – усмехнулся Чарльз. – Я бы сидел в первом ряду и смеялся громче всех с каждой твоей попытки совершить хоть что-то.