– Жахни по нему излучателем, – предложила Аня.

– Это не поможет, – ответил Лукас. – Микроволны лишь спалят микросхемы, а замок останется навечно закрытым, пока не выпилишь его вместе с дверью.

– Вскроешь его? – спросил Ян у Генри.

– Что? – удивился Генри.

– Ты же хакер, всемирно известный террорист, для тебя такая дверь должна быть пустяком.

– Если ты забыл, то я год сидел в подвале, а затем ещё год жил в бомжатнике рядом с наркоманами. Это Франк всех взламывал, а не я.

– Но ты же создал его самого, а это чего-то стоит. Давай же, взломай эту дверь.

– Ладно, если хочешь, чтобы я её взломал, поехали обратно в «Кентавр», я восстановлю там разбитый мной компьютер и легко взломаю эту дверь. Уйдёт где-то месяц. Либо дай мне ноутбук, и я недельку посижу здесь на ступеньках, поищу уязвимости, и с вероятностью процентов тридцать она откроется. При условии, что здесь защита двухлетней давности. Если новее, то я ещё пару дней буду читать документацию.

– Вот всё у вас как-то сложно, – заключил Ян.

– А ты что думал? Что я возьму телефон, подключусь к ней через вайфай, наберу «дверь точка откройся» и она откроется? Если бы это умел делать каждый встречный, теракты устраивали бы не только «Гелеарте». Лучше возьми свой композит и взорви её.

– Чтобы всё здание всполошилось? Нет уж.

– К тому же, – продолжил Генри, – есть малюсенькая вероятность, а под этим я подразумеваю большую… что открытие двери привлечёт внимание Франка. Он пока не обратил на нас внимания: какое ему дело, какие люди входят в здание, но стоит двери открыться, и это событие заставит его посмотреть сюда.

С самого начала обучения в Империал Колледже к Генри подходили родственники с абсурдными просьбами починить принтер или посмотреть заедающую камеру в автомобиле. Всем казалось, что он должен разбираться со всей существующей электроникой. Апогеем стал момент, когда двоюродный брат спросил его, может ли Генри поменять проводку в доме.

– А что, если включить пожарную тревогу? – спросила Аня. – У нас в доме все двери открываются, когда она срабатывает.

– Сомневаюсь, что Плуто настроил автоматическое открытие при пожаре, – ответил Лукас. – К тому же мы не хотим привлекать лишнее внимание. Плуто пока о нас не знает, так не будем подавать ему знаков.

Внешне дверь выглядела крепкой и наверняка закрывалась на несколько автоматических засовов: по центру, сверху и снизу.

– Минуточку, – произнёс Ян и направился вглубь подвала.

Работники здания использовали его как склад сломанных вещей, поэтому здесь находились неработающие вентиляторы, пылесосы, разбитые мониторы, древние системные блоки стоимостью меньше, чем место, которое они занимают. На некоторое время Ян скрылся в темноте, лишь вспышки телефонного фонарика мелькали из-за угла. Затем раздался грохот, и Ян выкатил на металлической тележке дрона-гуманоида в таком ужасном состоянии, словно его сбил самосвал: руки висели на проводах, голова покоилась у него на коленях, ноги выгнулись под несколькими углами. Стоило дрону приблизиться к двери, как та издала щелчок и открылась.