– Что случилось? – спросила она. – Меня Кармакс позвал, сказал, внизу что-то важное.

Завидев Бартона, она не сразу поверила происходящему, словно боялась, что до сих пор находится во сне. Они смотрели друг на друга через зал, и оба не двигались с места.

– Кстати, он намного старше, чем я думал, – произнёс Артур, переводя взгляд с одной на другого. – Когда ты сказала, что твоего возлюбленного забрали Тауэры, я подумал, ты имеешь в виду какого-то молодого телохранителя, лет тридцати – тридцати двух. Но этому перцу же за сорок, верно? Сколько между вами разницы? Лет пятнадцать?

– Шестнадцать, – ответил Бартон очень тихо.

Только после этого слова Изабелла бросилась вперёд, чтобы обнять Бартона. Сначала они прижались друг к другу, Бартон что-то шептал девушке на ухо, а та плакала, затем они так страстно слились в поцелуе, что Артур не выдержал и боком начал тесниться к выходу.

– Спасибо, что помог, – произнёс Бартон, когда Артур уже был на первой ступени лестницы. – Без тебя я бы не ушёл от Джуана живым.

– Ерунда, – ответил Артур. – Я всё равно этой ночью ничего не сделал.

– Нет, сделал! Даже больше, чем можно было ожидать. Ты вытащил меня из дома, что само по себе почти невозможно. Мы с Изи теперь твои должники.

– Ладно. Я принимаю твою благодарность, но должниками вы не являетесь. Считайте, что этим я просил у вас прощения за мерзости, которых не помню.

– Артур, мы видели твоего брата, – сказала Изабелла. Впервые в её голосе проснулась жизнь, и она не звучала как призрак.

– Точно, – подтвердил Бартон. – Совсем про него забыл.

– Мы оставили Дарвина в одной секте под городом, но он, должно быть, уже сбежал, так что, где он сейчас, мы не знаем.

– Неважно, – ответил Артур. – Всё равно никто из них не является моим кровным родственником, к тому же никого из них я не помню, так что даже не собираюсь никого из них разыскивать, у меня есть задачи поважнее.

– Какие?

– Я хочу наведаться к одному типу по имени Ренан Феррас. Говорят, он должен приехать ко мне, но я нанесу ему визит первый, и ему это очень не понравится.

От такого заявления Бартон коротко хмыкнул.

– Что ж, в этом тебе можно пожелать только удачи. Ну и, разумеется, не выйти в ходе следственных действий на самого себя, как говорил один известный…

В ответ Артур кивнул. Ему казалось, будто он единственный зрячий на Земле человек. Будто он единственный видит всю несправедливость, творящуюся вокруг. Окружающие, казалось, настолько к ней привыкли, что совершенно не обращают внимания. Воспринимают похищения и убийства как нормальный процесс жизни, свыклись с ним и ничего не хотят делать. Артуру это не нравилось, но сдаваться он не собирался. Если никто не хочет помогать ему в праведном деле, он будет делать его в одиночку. Только в этом случае он будет честен со своей совестью.