В ту ночь они создали не просто компьютер, вычислительную машину. Они создали Франка, и причиной была их собственная глупость, неосторожность и недальновидность. Это была самая длинная ночь в жизни Генри. Клаус, как самый молодой и худощавый, вылез через крохотное окно в металлической двери, оставив позади остальных. С тех пор никто его не видел, а ближе к утру пришли дроны и затолкали оставшихся восьмерых в восемь машин. Уже через два дня Генри обживал свою новую берлогу под футбольным стадионом Мумбаи, а для Сибил, похоже, приготовили совсем другую участь.

– Но чем? – спросил Генри, стараясь сохранить голос. – Чем вас тут заразили?

– Никто не знает… на каждом из нас свой штамм. Иногда компьютер приводит других людей, запускает к одному из нас, а потом выводит и поселяет в контрольную камеру, чтобы посмотреть на развитие вируса в организме. Чем бы нас ни заразили, это что-то невероятно опасное, с почти абсолютным коэффициентом заражаемости и смертности.

– А вы почему не умираете? – спросил Ян за спиной Генри.

– Нам вкололи что-то вроде прививки, мы не болеем, мы только переносчики. А ещё он сделал нас бесплодными.

– Каким образом?

– Тоже какой-то вирус. Он никак не влияет на самочувствие, только уничтожает репродуктивную систему.

– Откуда ты это знаешь? – спросил Генри.

– Поверь мне, – мрачно усмехнулась Сибил. – Сначала компьютер изобрёл вирус бесплодия, который испытал на нас, а затем начал работу над более смертельными.

– Ты говоришь о вспышках бесплодия? – спросил Генри. – О тех, что свирепствуют по всему миру?

– Вспышки бесплодия? Этого я и боялась: значит, он всё-таки выпустил вирус наружу. И это только начало: вирус распространится быстрее чумы, заразит всех, кто не живёт в лесу. Люди начнут вырождаться, и это, похоже, мягкий способ, который придумал компьютер, чтобы очистить планету от людей.

– Прости, Сибил, – произнёс Генри. – Это я во всём виноват. Если бы не я, ничего этого бы не произошло.

– Не извиняйся, что случилось, то случилось. Умей я изменять прошлое, я бы множество ошибок в своей жизни исправила. Сказала бы папе, как я его люблю, не стала бы отшивать парня в колледже, чтобы сосредоточиться на учёбе. Это прошлое, не стоит о нём жалеть.

– Что мне сделать? Скажи что угодно, я всё исполню.

– Ты можешь кое-что сделать, – произнесла она, мрачно улыбнувшись. – Уничтожь этого подонка. Где бы ни находилось его центральное ядро, то самое, что мы создали в Гибралтаре, найди его и разотри в порошок. Пусть эта тварь сдохнет, и тогда я умру спокойно.

– Ты не умрёшь, – ответил Генри. – Мы выберемся на поверхность. Ребята в защитных костюмах достанут тебя отсюда и поместят в закрытую палату. Тебя вылечат, и ты будешь свободна.