Когда Артур поднимался наверх, он услышал, как Бартон обращается к Изи:

– Джуан убил Чарльза. Пробил ему голову гвоздём из пневмомолотка, ты сама знаешь, что это означает. Он развяжет войну между тхари, и когда она начнётся, надо быть как можно дальше от города и вообще от цивилизации. Нигде не будет безопасно.

– Поедем туда, куда направлялись с самого начала, – ответила Изабелла.

– Да.

Артуру не нравились слова Бартона о войне между тхари, однако Артур знал, что тот прав. В Джуане чувствовалась дикая, бесконтрольная ненависть, она била через край, и сейчас, когда тот унаследовал титул второго в списке богатых людей, эта ненависть выльется во что-то большее.

Вернувшись в своё крыло особняка, Артур отправился в душ и полчаса стоял под струями воды, давая им смыть с себя тревоги и усталость. Затем он вернулся в свою комнату и обнаружил на кровати Эстер, она спала в забавной позе: раскидав руки и ноги, как морская звезда, будто старалась захватить как можно больше пространства. Не говоря ни слова, он лёг рядом и обнял её. Что бы ни ждало его впереди, сейчас ему было хорошо.

Мумбаи. Голубой «Форд»

Мумбаи. Голубой «Форд»

Всю прошедшую ночь Генри не мог уснуть: ему стоило огромных усилий сбежать от Франка, а сейчас он собирался идти обратно в его логово.

Генри сидел на заднем сиденье грузового такси и смотрел на двадцатиэтажное здание «Сабр Вельт», располагающееся через дорогу. Внешне оно выглядело совершенно обычным офисным комплексом: белые стены, широкие окна, однотипный, ничем не выделяющийся фасад. Через центральный вход каждые несколько минут проходили люди, это место не вызывало никаких подозрений, однако Генри был уверен: здесь держат его подругу Сибил Тапперт.

Рядом с ним сидели Аня, Ян и Лукас, все задумчивые и мрачные.

– Значит, так, – произнёс Ян с переднего сиденья. – Похоже, что это место людное, значит, обыкновенные прохожие подозрения не вызовут. Ты, Генри, можешь остаться в машине или пойти с нами, как пожелаешь.

– Я пойду внутрь, – ответил Генри, ему предстояло столкнуться со своими страхами, перебороть их, а не прятаться до конца жизни.

– Да меня на самом деле не волнует, пойдёшь ты или нет. Я говорю про Аню.

Аня, сидящая рядом с Генри, словно пришла в себя. До этого она лишь отстранённо смотрела в окно, словно пыталась просканировать, что находится за железобетонными стенами.

– А что я? – спросила она.

– Ты можешь войти с нами в вестибюль, подождать, пока мы поговорим с охраной или менеджером, смотря кто там будет. Но дальше с нами ты не пойдёшь, я не буду рисковать тобой, если есть хоть малейшая вероятность, что ты пострадаешь.