«Все, что от вас требуется, — сказал Карпович, — жить своей жизнью, но, если наткнетесь на что-то, что потенциально может быть важным для человечества, сообщите нашему человеку на Сидусе. Он примет решение, что с этим делать дальше, и предоставит ресурсы для исполнения». Почему-то я бы не удивлен, узнав, что этим человеком Института на Сидусе является воин Ханг Ли — владелец фрегата «Слейпнир».

В этот момент мне захотелось поделиться с Карповичем всем, что я узнал от матриарха, да и о самих спиннерах рассказать, но осторожность взяла верх. Итак уже Лекса считает меня простофилей.

Если не считать обмен короткими репликами с контролерами на границах дистриктов, почти весь остаток пути до острова Рональда Синклера прошел в обоюдном молчании. Лекса погрузилась в собственные мысли, а меня раздирали сомнения. Хотя казалось бы: друзья найдены, они целы и невредимы; мое имя очищено, я стал секретным агентом могущественной организации и заодно боссом Триады; у меня куча денег и почти собственный фрегат… Но все это благополучие казалось иллюзорным, потому что меня начали беспокоить более глобальные вопросы.

Чего хотели от нас, от всех разумных, Предтечи? Что делать с зерном спиннера — будущего матриарха? Пробуждать или нет? А если пробуждать, то когда? Раньше моего прибытия на Сидус — опасно, вдруг Разум увидит симбионта во мне? Тогда со всеми планами можно распрощаться, ведь даже просто выжить тогда станет непросто. С Разума станется отрицательно меня воскресить. Так же меня волновало, кто же такие юяй на самом деле и действительно ли с моими друзьями все в порядке, а Леонид Карпович — человек, которому можно доверять?

И тут меня осенило.

— Лекса, — обратился я к девушке, когда мы летели над Сейшельским архипелагом. — Десять лет назад в марсианской пещере с артефактом Предтеч…

— Из всей научной группы выжил только ты, — перебила она. — Это все, что известно из рапортов Хаец, Волошина и комиссии Карповича.

— Как раз о Карповиче я и хотел поговорить. Ты можешь вытащить видеологи со скафандров тех, кто был тогда в пещере с ним?

— Мне не хватит уровня допуска, — засомневалась Лекса. — А что?

— Тебя ничего не смущает в нем?

— Э… Коррозия? Ну да, больно смотреть, как болезнь Предтеч поглощает Леонида изнутри. Но он уже смирился…

— Она заразна? — перебил я. — Видишь ли, мои друзья показались мне немного… утомленными, что ли. Как будто Карпович заразил их.

— Коррозия не заразна, — отмахнулась Лекса. — Это как лучевая болезнь… — Всмотревшись мне в глаза, посерьезнела, кивнула: — Хорошо, я вытащу логи — поговорю с Зораном, это большой босс в Первой Марсианской. Но они, скорее всего, серьезно зашифрованы Институтом, и моим ИскИнам-взломщикам понадобится много времени, чтобы их разблокировать.