От услышанного у женщины дёрнулся глаз, и снова потекли слёзы. В выражении лица обида проступает, мол, зачем же мучил, если всё знаешь.

— Но я их верну, лишь бы ваша Хана не перешла черту и дров не наломала, — добавляю уже спокойно.

Отпускает меня, кивает, лицо уводя. Стыдно стало? Похоже на то.

Лихетта первой обращает внимание, что к нам Белоис идёт. И, получив молчаливое одобрение от меня, быстро ретируется в противоположную сторону, видимо, чтобы советник слёз не видел.

А этому что надо? Вероятно, это и прочитал на моём лице дедуля. Чёрными глазёнками с густыми бровями в форме крыльев птичьих в полёте на меня уставился, подгребая. В походной форме, потрёпанный весь.

— Простите, лорд, но мне необходимо с вами переговорить с глазу на глаз, — заявляет с заметным волнением.

Теперь всегда только на «вы» обращается.

— Я слушаю вас, господин Первый советник, — отвечаю надменно.

Приглашающий жест делает, мол, прогуляемся. Ему так комфортнее разговаривать? Что ж, бывают и такие неловкие моменты, когда ты осознаёшь, наконец, что жизнь твоя зависит целиком и полностью от меня.

В сторону ручья иду с руками в замке сзади, как учитель боевых искусств. Белоис сбоку пристраивается.

— В первую очередь хочу поблагодарить за спасения моей дочери и меня самого от страшной нечисти. Вы и ваши, хм… воительницы, не оставили им и шанса, — поёт мне на ухо лорд.

— Не стоит благородности, это моя обязанность, возложенная его величеством, — отвечаю официозно.

— И вы, надо признать, справляетесь с ней отлично, — подкатывает дальше.

— Ага.

— Ещё я хотел извиниться за недоразумение в сгоревшем селе, выраженное в моих высказываниях не к месту. Нас, знаете ли, подорвали с постелей и сразу погнали в подвал. Я и не знал, какие бедствия…

— Лорд, простите, — перебил нетерпеливо. — Что вы хотите? Чем конкретно я могу вам помощь?

— Я осведомлён, что моя Инесса вам не безразлична, — заявляет, что я чуть слюной не поперхнулся. А следом о корень не споткнулся. Вот был бы прикол!

— Не понял?

— Я слышал, что вы дружили, пока были во Дворце, — брякает. — Поэтому уверен, вам не может быть безразлична её судьба.

— Соглашусь, что ваша девочка не заслужила того, что с ней происходит в пути и чему она стала свидетелем, — говорю участливо. — Как она себя чувствует?