Она поджала губы и отвела взгляд.

Я схватил со стола пластиковый стакан и залпом осушил его.

Остывший кофе. Гадость страшная. Наверное, еще с ночи здесь стоит…

Стоп! Неужели Ангелика не спала из-за меня и всю ночь провела здесь в кабинете?

Меня кольнуло острое чувство вины и стыда.

Я сделал к ней шаг.

— Ангелика…

В голосе мольба, но я не нахожу слов, чтобы выразить свои чувства, а в этот момент громкий стук в дверь заставляет нас синхронно вздрогнуть.

Пришедший довольно бесцеремонно вламывается в кабинет, не дождавшись разрешения.

— О… прости, Ангелика…

За спиной голос этого ушлого пройдохи — полковника. На дух не переношу его!

— Все в порядке, Арман, — я слышу, как в тоне Ангелики прорезываются нотки раздражения и обиды. На меня. — Заходи. Нэю уже пора на занятия…

Да, мне действительно пора. Я и так уже опоздал. Но уходить не хочу. Мы еще не договорили, хоть всё то, что только что было между нами, трудно вообще назвать разговором.

— Нэй, продолжим вечером, — вдруг устало сообщает Ангелика, и я понимаю, что в любом случае должен уйти.

На полковника не смотрю и даже не здороваюсь. Он для меня — олицетворение врага, хоть это и последствия простой ревности.

На занятиях, соответственно, я ничего вокруг себя не вижу и не слышу. И даже Лис, который напряженно заглядывает в глаза, сегодня не способен достучаться ко мне…

Через пару часов, когда от мыслей в голове я, кажется, совершенно отупел, я возвращаюсь в общежитие. Но как только переступаю порог комнаты, меня начинает мутить.

В этой, новой жизни, со мной такого еще никогда не было.

В прошлой — бывало, как последствия приема яда.

Я едва успеваю добежать к уборной, как меня выворачивает наизнанку. Бурая застоявшаяся жидкость выходит из желудка. Кофе! Тот самый, который я выпил у Ангелики…