— ЗАО «Рашид инкорпорейтед», — прочел Цент, после чего лупа и бутылка выпали из его ослабевших рук.

— Рашид инкорпорейтед, — повторил он помертвевшими губами. — Как же, как же, помним. Лучшие виноградники Махачкалы. Дагестанский розлив.

Вспомнил он и самого Рашида, с которым пересекался еще в девяностые. Тот уже тогда активно торговал спиртосодержащей отравой с громкими названиями, и на звездочках не экономил. Походило на то, что горец проворачивал свой бизнес вплоть до зомби-апокалипсиса, успев вбросить на рынок и этот фальшивый коньяк со столь заманчивым названием. О том, что входило в состав напитка, Цент старался не думать. Одно лишь его волновало — переживет ли он дегустацию, или отъедет в лучший мир с одного глотка амброзии?

— Ну, Рашид! — прорычал князь в гневе. — Радуйся, что ты помер. Иначе добрался бы я до тебя, и заставил бы пить эту мочу весь остаток твоей жизни.

Он схватил со стола бутылку, и швырнул ее в окно. Спустя мгновение снаружи раздался болезненный крик.

Князь упал на кровать, чувствуя себя подло и цинично обманутым. Целый месяц он жаждал отведать сего дивного напитка, и вот чем обернулась долгожданная дегустация.

— Кругом измена, трусость и облом! — трагическим тоном изрек князь.

Он заставил себя подняться на ноги, и отправился на кухню. Бог с ним, с коньяком. Не повезло. Бывает. Но вот с чем необходимо было разобраться, так это с систематическими хищениями княжеских продуктов. Разве можно такое терпеть? Сейчас они князя тишком объедают, а дальше и самого на вертел пристроят. Нет, этого нельзя было допустить. Цент твердо решил искоренить преступность. А если не выйдет, то хотя бы умучить пару-тройку человек. Ему позарез необходимо было отвести на ком-то душу после только что пережитого разочарования.