Шервард возвращался домой, но при этом ощущал себя так, словно отправлялся на чужбину. Сегодня он на несколько часов окунулся в настоящую жизнь, и теперь вот вновь был вынужден вернуться к безрадостному существованию. Он чувствовал себя так, как, должно быть, чувствуют ловчие соколы, которым на мгновение дают взмыть в небо, чтобы сбить утку, а затем вновь надевают клобук на глаза и кожаную петлю на лапу.

***

Однако, как это обычно и бывает, домашняя рутина довольно быстро затянула молодого воина в свои объятия, тем более, что объятия эти были вполне приятными. Главной темой всех разговоров сейчас была предстоящая свадьба Генейры. Обсуждали всё подряд — от нарядов до будущего места жительства. В последнем случае, в общем-то, обсуждать было нечего — все понимали, что девушка должна будет покинуть отчий дом. Однако же отец, вероятно боявшийся перспективы остаться лишь с Троббом и его покорной женой, осторожно предлагал Тибьену поселиться в Скьёвальде.

Тот, надо сказать, похоже всерьёз раздумывал об этом. У него было четверо своих братьев, двое из которых, помимо него, также проживали в доме с родителями, и, разумеется, появление ещё одного домочадца несло определённые неудобства. Как дружинник, Тибьен мог рассчитывать на помощь ярла в постройке собственного дома, однако же, сам он, вероятно, предпочёл бы обосноваться в родном Ликвенде. И всё же мнение Генейры для него, очевидно, было очень важно, а девушка явно не хотела и боялась оставлять отца.

Впрочем, сейчас в доме Стокьяна сына-Герида не было места мрачным разговорам. Он ожил и осветился не только несколькими лампадами с топлёным жиром, но и смехом, весельем, надеждами. И Шервард радовался этому наравне со всеми. Через несколько дней после поездки в Реввиал тоска по Динди и жажда военной службы вновь отступили, уступив место более насущным вещам. И он вновь решил для себя, что останется дома хотя бы до осени. А там уж будет видно.

***

Как мы знаем, островитяне не особенно утруждали себя отсчётом времени по общепринятому на Паэтте календарю, так что свадьба Генейры пришлась на убывающую луну конца лета. Келлийцы верили, что гулять свадьбы нужно именно на убывающую луну, потому что в это время светило отдавало миру то, что взяло для предыдущего рождения. И потому совместная жизнь молодой семьи будет полной и щедрой. Соответственно, на всём Баркхатти не нашлось бы дурня, решившего обвенчаться на росте луны, когда та, словно сказочный упырь, высасывала из поднебесного мира жизненные соки.

Сама свадьба проходила, разумеется, в Ликвенде, в доме жениха, чему Шервард, говоря откровенно, был рад. Островитяне любили подобные поводы, так что бывали случаи, когда после больших добрых свадеб приходилось заново отстраивать жилище. Тем более, что на сей раз среди гостей обещалось быть много дружинников.