Оторопевшая стража была перебита меткими лучниками ещё до того, как успела поднять тревогу. Северяне не мешкали на причалах — нужно было как можно скорее двигаться дальше, чтобы не создавать толчеи. Команда каждого драккара пыталась занять своё место в общем строю, хотя, разумеется, и здесь всё не могло пройти гладко.

Воины Желтопуза оказались не в первых рядах. Когда Шервард наконец-то соскочил в прибрежные волны (их драккар подошёл к берегу не в самом порту), в городе уже началась суматоха. Слышались крики, а вскоре забили колокола. Значит, передовые силы были уже внутри.

Юноша выбрался на сушу, где уже выстраивались его товарищи. Он заметил самого ярла, который криками подгонял тех, кто ещё выбирался из моря на берег. Ещё несколько драккаров были поблизости, и с них тоже сейчас происходила высадка. В большинстве своём это всё были как раз люди Желтопуза — в бледном свете подступающего рассвета Шервард узнавал многих.

В частности, заприметил он и Тибьена, который, к сожалению, оказался на другом драккаре, так что они сумели увидеться лишь в Тавере, да теперь здесь. Увы, Тибьен отбыл до того, как Генейра разрешилась от бремени, так что Шервард не знал ничего о том, как всё прошло и кто родился у его сестры. Оставалось молить Великую Мать, чтобы роды прошли успешно… Сейчас же он успел лишь приветственно махнуть зятю рукой, надеясь перекинуться словечком позже.

Внезапно он вздрогнул, когда вновь раздался тот душераздирающий визг, который прианурцы почему-то почитали за пение. Однако на сей раз этот вой не вызывал уныния — напротив, он бодрил, электризовал каждую клеточку тела, и сердце билось быстрее, а пальцы крепче сжимали лук. Лишь теперь Шерварду стал понятен смысл этих волчьих песен.

Он видел, как дикари готовились к битве. Казалось, что мёртвые волчьи глаза на их странных головных уборах сейчас зажглись зловещим кровожадным светом. Прианурцы вопили, воздевая вверх копья и луки. Должно быть, горожане умрут от страха, едва лишь только услыхав этот вой…

— Ну что, братья! — наконец воскликнул Желтопуз, видя, что его дружина приведена в относительный порядок. — Поторопимся, пока нам ещё что-то оставили! Брагард36!

— Брагард! — завопил Шервард вместе с сотнями своих боевых товарищей.

И затем они бросились вперёд. Разумеется, никто из них не знал города. Они, словно вода, просто бежали туда, куда несли их русла улочек. Оторопевший Кинай не оказывал никакого сопротивления. Горожане забились под кровати, сквозь слёзы моля Арионна уберечь их. Городская стража, которая, пожалуй, могла бы организовать оборону, сумей гвардейцы собраться вместе, в данном случае ничего не могла сделать. Пару раз Шервард успевал заметить небольшие патрули, которые с глупым, но достойным уважения отчаянием пытались препятствовать наступавшим, но, разумеется, это геройство оказывалось абсолютно бессмысленным.