Можно было с уверенностью сказать, что план Враноока удался на славу. Это могло показаться невероятным, но громадный флот обогнул едва ли не четверть побережья Паэтты, и об этом так и не узнали в столице, покуда не стало слишком поздно. Мощь и самоуверенность империи сыграли здесь против неё. Похоже, правы оказались господа Ливьер и Тробиран, много лет назад напророчившие страшные беды заплывшему жиром государству…

Сам конунг не отсиживался за спинами своих людей. Его огромная фигура маячила в самых первых рядах, и многие келлийцы, восклицая «Брагард!», глядели при этом на своего вождя.

Учитывая, что подобных операций военная история ещё не знала, можно сказать, что высадка десятков тысяч людей с сотен судов на ограниченном участке побережья прошла просто идеально. Кинай не успел даже опомниться, как был весь наводнён захватчиками. Кое-где уже поднимались дымы, но вообще пока что северяне вели себя в городе относительно спокойно. Все предводители, начиная от Враноока и заканчивая людьми вроде капитана Жовара, много раз повторяли одно и то же — никаких мародёрств!

Дело тут было даже не в высокой морали, а в военном прагматизме. Если позволить воинам накинуться на Кинай — начнётся бардак. В любом случае, будет потеряно непростительно много времени, а именно время сейчас работало на армию завоевателей. Впереди ждала ещё главная добыча — Кидуа, столица великой империи.

***

В это невозможно было поверить. Линд уже сотню раз повторил про себя эти несколько слов: «На нас напали», но всё ещё не мог отделаться от привкуса нереальности этой фразы. Если бы вчера его попросили назвать основные угрозы, которым он мог бы подвергнуться, находясь в Кидуе, пожалуй, войны даже не было бы в этом списке. Это казалось столь же невероятным, как если бы рыбы научились говорить.

Разумеется, как только он услыхал о нападении на Кинай, то тут же рванул в главный штаб городской гвардии. Кидуа, конечно же, уже не спала. Ото всюду слышались тревожные голоса, крики, плач. Обыватели пока что были растеряны — они выглядывали из окон и дверей, но суматохи на улицах пока ещё не было. Никто не понимал, что происходит. Этим людям для начала нужно было хотя бы осознать произошедшее.

В штабе был не меньший переполох, чем на улицах. Растерянные лица офицеров не вселяли уверенности. Все переговаривались и выдвигали какие-то версии. В основном, все сходились на том, что это вероломное нападение совершили саррассанцы, но никто не понимал — почему. В последнее время отношения с южной империей были вполне ровными и даже, можно сказать, дружескими.