— В принципе, лично меня уже устраивает, — высказываю своё ценное мнение. — В школьном ансамбле выглядело бледнее, но успех всегда был.

— В ш-школьном! — фыркает Костя (синтез-гитарист).

— Решено! — решает Арнольд. — Играем сначала основной репертуар. Заканчиваем двумя композициями с саксофоном.

— А давайте наоборот? — влезаю со своим интересом. — Сначала с саксофоном, а потом я свободен?

— Витя! — Арнольд смотрит с огромной укоризной. — Саксофон это десерт, как ты не понимаешь? Это комплимент тебе и твоей композиции.

— Я понимаю. Только я много лет подряд ложусь спать в десять тридцать вечера и к концу концерта буду носом клевать. Оно вам надо — спящий саксофонист на сцене?

—… — Арнольд бормочет нечто подозрительное похожее на «у, бля». И со вздохом меняет план на моё предложение.

— В конце концов, мы не знаем, как тебя публика примет.

И это хорошо. Хотя не представляю, как это публика меня плохо примет?

Нас не вызывают в большой зал. Насколько понимаю, проходит ведомственная тусовка по поводу награждения и чествования работников РЖД. Судя по приветственной речи, доносящейся из большого зала, в которой упоминались тонно-километры и прочий пассажиропоток.

Концерт для особо приближённых, с другими не знаю, что делают. Ладно, моё дело маленькое, моё дело — труба. Поехали.

В зале сотни полторы народу, у них что-то вроде фуршета. Когда играем, слушают, некоторые танцуют. С такой публикой труднее справляться, но мы не привыкли отступать. Начинаю свою партию, сразу отодвигая всех остальных на второй план. Саксофон без сопровождения не звучит, но когда дать ему волю, начинает доминировать.

Выжимаю всё-таки, не такое сильное, как обычно, но всё-таки светящееся облачко, раздуваю его изо всех сил. Столичный народ искушён и развращён, однако несколько ленивых и вальяжных хлопков, совсем не аплодисментов, мы добиваемся.

В коротком перерыве Арнольд с сожалением глядит, как я собираюсь.

— Может, останешься?

— А что мне тут делать? Репертуар отыгран. На бис играть? Так не просили.

— Ну да, ну да… держи гонорар, — суёт мне несколько красненьких. Мельком пересчитываю, а что там считать? Всего четыре штуки. Зато какие! Двадцать тысяч за один вечер, охренеть!

Сваливаю, снабдив Арнольда номером телефона. Пока каникулы можно с ним поработать, это ж надо, за один вечер полугодовую стипендию заработать! А вот дальше, не знаю…

Заваливаюсь спать, как только добираюсь до кровати. Время-то уже заметно за одиннадцать.