Кропаю перевод. Идёт намного тяжелее, пришлось разжиться англо-русским научно-техническим словарём. Получасовый квест закончился тем, что оседаю здесь. Только тут он доступен, но на руки не дают. В библиотеке его нет в свободном доступе.
К тому же приходится брать справочники по ядерной физике. Приходится пыхтеть, но это и хорошо, мой искин, как в стихах Маршака, подобен кузову, который ржавеет и не может жить без грузов.
Звонит Арнольд и предупреждает, что сегодня есть работа с 16.00 в олимпийском спорткомплексе. Соглашаюсь. Отчего бы и нет, если так шикарно платят?
Репетиция по окончании плавно переходит в музыкальную тусовку. Подходит Арнольд, протягивает документы, я просил его зарегистрировать права на песни в РАО. Пока только две. «For you» и «Маленький цветок», который мы сейчас репетировали. То есть, мне-то не надо, ребята подстраивались.
— Держи, — отдаёт бумаги. — Замучился бегать с ними. Твоему отцу подписать, и дело сделано. Как он подпишет, один экземпляр мне.
— Ты — администратор, это твоя работа — мучиться, хлопотать и бегать. Ты — наш незаменимый хлопотун.
— И тыкать мне стал, вот сосунок паршивый, — ругается Арнольд. Кстати, Арнольд это его фамилия. Почему-то представляется ей.
Рядом сидит Анастасия, девица в расцвете лет. Сидит и хихикает.
— Арнольд, я же не виноват, что так принято. Вот у нас в университете наоборот. Даже декан ко мне на «вы» обращается. Так это ж декан! — завожу глаза к потолку. — Доктор наук! Выше него только сам ректор Садовничий! Ну, ещё какая-то банда проректоров, не знаю, сколько их там.