– Может быть… – начал губернатор, – может быть, мы ошибаемся. Неправильно оцениваем степень угрозы…

– Господин губернатор, вы, случаем, на ставках не играете? – спросил Редди. – Вот я играю. И давно научился не ставить против одного человека. Если Рассветный Стрелок утверждает, что нам грозит бомба, значит так и есть.

– Нужно эвакуировать жителей. – Стерис потрясла блокнотами. – У меня тут все планы по общегородской эвакуации на любой экстренный случай. Написала от скуки еще несколько лет назад.

– Вы так свободное время проводите? – поинтересовался Редди.

– Ну, налоги на то время уже были уплачены, – ответила Стерис. – Вот. В текущей ситуации лучше следовать этому плану. Так получится в сжатые сроки эвакуировать максимальное количество людей. Чем больше у нас времени, тем больше спасем. Это одна из моих самых эффективных разработок. – Она посмотрела на губернатора. – Прошу вас. Мы не можем просто взять и улететь. Нужно спасти город.

– Вы идете или нет? – рявкнул Даал от порога.

Возможно, ему хотелось потом похвастаться спасением губернатора и использовать это как еще один козырь в политической игре.

Губернатор Варланс посмотрел на него, потом на Стерис. Затем на Адаватвин – точнее, на подол ее платья, скрывшийся за дверью. Остальные сенаторы поспешили следом.

– Вы, – спокойно сказала Стерис губернатору, – кормчий этого города. Всей нашей страны. Народ избрал вас своим представителем. Мне нужно ваше распоряжение, чтобы спасти как можно больше жителей. У вас останется время спастись самому. Но город прежде всего.

– У вас… действительно есть план? – спросил губернатор, утирая пот со лба. – Проработанный план эвакуации?

– Есть. Варланс, мы справимся.

Он кивнул. Кивок вышел коротким, нерешительным, испуганным.

– Давайте попробуем. С чего начинать?

49

В этом каньоне укрыться было негде, поэтому Уэйн проявил находчивость: сам превратился в укрытие.

Он встал перед Ваксом, а тот шмыгнул назад, за поворот. Недостаточно быстро, но, на его счастье, вражеские выстрелы попали в Уэйна. Тот закряхтел. От пуль было очень больно. Сам Уэйн полагал, что в этом и смысл. Раны другого рода обычно оказывались столь большими, что тело обалдевало и решало, что не будет болеть по крайней мере поначалу. Оно словно говорило: «Уф. Дело дрянь. Глотни-ка побольше воздуха».

А вот от пуль шока не было. Такие раны просто болели. Как глаза Смерти.

Ладно хоть Вакса не ранило. Уэйн бросился за ним, скрываясь от глаз врагов. Они затаились; Вакс достал револьверы и приготовился стрелять. Отсюда до того места, где они заметили двух недодвойников, было ярдов тридцать. Проскользнуть мимо невозможно.