Когда первые лучи солнца окрасили всё вокруг в пастельные тона, он заметил впереди очертания чего-то огромного, как Великая Китайская стена. Сооружение протянулось почти параллельно побережью с севера на юг.

Эстакада! Западный Скоростной Диаметр.

Ну, теперь точно не потеряется. Под ногами всё ещё предательски чавкало. Парень решил, что лучше рискнуть и подобраться к эстакаде. Там почва должна быть крепче. Ведь чем-то её укрепляли, прежде чем воздвигнуть такую махину. Но тогда здесь не было этих болот. Они появились после гибели цивилизации. Хотя до прихода сюда людей болота тут были, их потом осушали. И вот они вернулись и ещё больше территории захапали.

С этими мыслями он добрался до ближайших опор, которые были похожи на колонны, и спрятался в тени эстакады. Старался идти беззвучно… и вдруг услышал слева тихий голос.

– Руки подними, падла.

Подчинился. Его толчком повалили на мокрую землю, отобрав автомат. Начали выкручивать руки.

Что-то знакомое почудилось в голосе.

– Саня, ты что ли? – Младший узнал Чёрного. Венесуэлец немедленно отпустил его руки. – Живой!

– Ты во что вырядился, Молчун? Мы тебя грохнуть могли, – другой голос, но тоже знакомый.

– Маскировка, – Саша поднялся и отряхнулся, разглядывая их. – И вам бы такое надеть. Тут их лазутчиков, как жаб на болотах. А в куртецах мы сошли бы за них, за дозорных или охотников.

– Чушь, – покачал головой Чёрный. – Они никогда питеров со своими не спутают.

Второй из «котов» подошел ближе. Саша вспомнил необычное имя – Альберт. Он был новобранцем, рядовым, «зелёным» и немногословным из-за этого. Это был его первый рейд. Высокий и худой, с внешностью прибалта или немца, как их Данилов представлял.

Сослуживцы выглядели неважнецки. Как, впрочем, и сам Молчун, только они ещё и ранены и избиты.

У Чёрного – глаз подбит, окровавленная повязка на руке, лицо в многочисленных порезах. Физиономия Альберта вся заплывшая, недокомплект зубов, на волосистой части головы несколько подпалин.

Чёрный стал рассказывать. Он теперь был действительно чернее ночи от грязи, а фингалы и запёкшаяся кровь делали его похожим на африканского зомби.

– Пока вы там развлекались, его собакородие господин лейтенант послал нас в болота, что-то ему там почудилось – безо всякого почтения начал Чёрный. – Старшим меня, а мне дал четверых, в том числе этого салабона.

Альберт никак не отреагировал на слово, обозначавшее бестолкового новобранца.

– Идём мы тихо-тихо, крадучись, автоматы наготове, каждый куст осматриваем… но, видать, местные тут любую норку знают. Прошло минут десять, слышим свист. И двое наших падают, утыканные, как ёжики. Нам тоже досталось, хоть и поменьше, но много не навоюешь. – Он показал рану на своём предплечье, замотанную обрывком тряпки. – А прямо из болота поднимаются этакие «коммандос». Грязь с них течёт. Рожи мерзкие, зубы гнилые скалят. По-любому – каннибалы, да и инцестом не брезговали. Луки у них и дротики. Нас повалили, скрутили, рты заткнули. Так что мы бой и не видели, Говорят, они всех часовых стрелами сняли. Чингачгуки, блин! Так что время выиграли, да ещё напали огромной кучей. Вроде по тоннелям подобрались. Пулеметы на «Тайфунах» много их покосили, как и наши стрелки из окон, но другие уже в слепой зоне находились. Столько их из тоннелей лезло, что они наших просто растерзали. Потом ещё несколько фугасов рвануло.