– Сюда! Ловите «енота»! – заорал кто-то. Младший обернулся.

И увидел небольшую толпу оборвышей.

«Как же… Держи пукан шире. Я не „енот“. Да и не „кот“ больше. К чёрту этот зоопарк. Всех вас! Я человек. И уйду. А вы грызите дальше друг другу глотки, как звери».

Он приготовился отбиваться. Но бежали не за ним. А его… принимали за своего. Потому что он не делал резких движений, спокойно шёл с рюкзаком среди толпы. Как выживший, притворяющийся, что он зомби.

– В дом забежал! Сюда! – орали люди в таких же куртках, как Саша. Только на них куртки сидели, как вторая кожа, а Саше в своей было очень некомфортно. Но со стороны это незаметно. Бежали в толпе и несколько человек в обычной одежде городских низов. – Мочи козла! А-а-а! Гаси падлу! Вали петуха! Век воли не видать…

Значит, тут вперемешку обитатели болот и местные восставшие.

Толпа ринулась к одному из высоких каменных домов, и вдруг загремели выстрелы.

Несколько нападавших упали, но остальные ворвались в подъезд… в парадное.

Выстрелы гремели уже внутри, постепенно затихая. Выглянув из-за куста, Саша увидел, что среди убитых врагов лежит лодочник Краб. В куртке внешних.

Пуля попала в голову, но крови было совсем немного. Хотя он перед смертью явно успел напиться крови тех, кого ненавидел.

Идея вдруг пронзила мозг Младшего, как гвоздь. «Гондольеро»!

Надо найти конфискованную лодку. Любую, не обязательно Краба.

Ещё лучше – катер с мотором или большую яхту с парусом… но вряд ли он сможет такими управлять, а на безрыбье сойдёт и маленькая вёсельная посудина. Ему достаточно отдалиться от берега, а потом пристать к нему снова в безопасном месте. Подальше от всего этого. Океан пересекать Молчун не собирался.

Горело всё. Дома, лавки, джипы магнатов с тонированными стеклами, а может, и их «тонированные» тёлки из солярия.

Те лавки, которые не сожгли, были разграблены и зияли разбитыми витринами. Видел, как пылало казино «Ланфрен-ланфра» – окна светились ярче, чем псевдо-неоновая реклама по ночам, а чучело «Нового русского» лежало, как убитый великан, и кто-то отбил ему руки и разбил голову, а кто-то наложил на него кучу.

Несколько часов, ожидая, пока немного не утихнет кипиш, Младший отсиживался в заброшенном дворе-колодце. Видно было, что место это люди не посещали много лет. Дом явно аварийный, опасный и облезший, как прокажённый, а окна не просто заколочены – такое бывает и в использующихся зданиях, – в проёмах не осталось даже рам. На земле горы слежавшегося мусора. Впрочем, и свежий мусор тоже имелся – бутылки без этикеток, какие давали на вынос в пивных. Значит, всё-таки иногда забредали сюда жаждущие и страждущие.