Если нельзя спасти всех, то надо спасать себя. Такое вот эрзац-ницшеанство.

Ему теперь надо придумать, как спрятаться на Острове и как потом убраться с него.

Младший лихорадочно соображал. Тоннели отпадали. И не из-за призраков! Мосты тоже. Надо искать другой способ.

* * *

Войско оборвышей шло с юга по Благовещенскому мосту так же нагло, как с севера по мосту Бетанкура. Значит, скорее всего, отряд «Бойцовые Коты» перестал существовать. Со всех направлений в город входила армия внешних. Ехали телеги, машины, пулемётные грузовики, гантраки, явно трофейные. Саша даже узнал некоторые. Были и «Тайфуны».

Младший видел, как наёмников резали. И «енотов», которые как-то забрели на западную половину. И местных оставшихся «котов», не делая разницы между ними.

Резали, а ещё, возможно, даже насиловали, ведь женщины достанутся только самым сильным. Да, дикари, живущие по «правильным пацанским понятиям», которые во многих диких краях были в ходу, не делали большой разницы между «мальчик-девочка». Тот, кто имеет всех сам, – по их мнению – нормальный мужик, да ещё вдвойне. А виноват всегда тот, кто позволяет. Потому что право сильного – универсальное и древнее. Древнее любой этики и морали. Тот, кто не может себя защитить, – уже мужчиной не считается. Да и человеком тоже. Аналогично рассуждали, как Саша слышал в дороге, и людоеды: кто позволяет себя съесть, тот уже не человек, а говядина.

Какого-то толстого мужика без рубашки тащили на верёвках по щербатому асфальту, он орал, будто его волокли спиной по наждаку.

Кого-то в трусах распяли на рекламном щите.

Угловатые лица кружились в инфернальном танце. Кто-то плясал, высоко вскидывая ноги. Феня и мат-перемат звучали как языческие молитвы.

Остров горел. Из окон построенных сотни лет назад величественных зданий, переживших не одну войну, устоявших, когда на город, точнее, рядом с ним, упала бомба, – вырывался огонь.

Это был Рагнарёк для одного острова.

Отблески огня плясали на поверхности воды многочисленных каналов. Кто-то разбивал газовые и электрические фонари, выкидывал из окон мебель… и людей. Кого-то повесили в окне, кого-то – на изящном фонарном столбе, кого-то – на рекламном щите. Палили из автоматов в воздух. На исторических фасадах рисовали знак «хер»… похожий на букву Ф.

Это напоминало картину захвата варварами другого Вечного города.

Кто-то, опрокинув в себя бутылку, залез на памятник и, сняв штаны, справлял нужду. Не удержав равновесия, кубарем скатился на мостовую.

Статуи сфинксов (Саша когда-то удивлялся, почему скульптор изобразил их непохожими на лысых котов) изрисовали углём, написали на древних боках похабщину.