Картина была та ещё: штук десять парусов – лёгкие суда типа яхт идут метрах в ста друг от друга. Настолько это выглядело дико, что он не верил глазам. Никогда не видел столько разом.

Шли они со стороны Кронштадта.

Неужели эти, как их там… чукчи? Друзья оборвышей с северных обледенелых полуостровов. У магнатов тоже было несколько парусных яхт, они иногда устраивали морские прогулки и даже гонки. Но не такая куча. И будь это они – плыли бы прочь от Острова, а не к нему.

Никуда не торопятся. Даже если у них есть двигатели, горючее приходится жёстко экономить. Город уже их. А силы серьёзные. Это, конечно, не парусник «Седов», который он видел на картинке, но человек по тридцать в каждую может набиться. И пулемёты, возможно, есть. Вот тебе и пираты.

Дождь прекратился. Море стало тихое. Выглянула луна. Данилов глянул на берег и увидел, что проплывает мимо Стрелки Васильевского Острова. Он долго приглядывался, пока не понял, что Ростральные колонны с носами кораблей превратились в вешательные колонны. На одной висело уже человек десять, как ёлочные игрушки.

Однако его несёт слишком близко к берегу. Нет уж. Взял к северу, подальше. Не собирается он тут причаливать. Надо плыть к материку. То есть – в сторону Петроградки. Там сойти на землю, за линией фронта. И попытаться затеряться ото всех.

«Прощай, Остров. Свиная чума на ваши дома».

Наверное, у него уже раз пять так было, когда он оставался единственным – или почти единственным – уцелевшим. Проклятье Агасфера, которого никому не пожелаешь. Может. хоть этот раз будет последним.

Раньше, видя скотство, он говорил себе: «Это не люди». Но ещё лет пять назад начал подозревать: а вдруг всё наоборот? И не-люди, не совсем нормальные люди – это те, которые на его долгом пути проявляли человечность. А вот эти – нормальные. Апофеоз нормы.

«Тогда именно за это вы получили. И ещё получите».

Некого спасать. Они не изменятся. Уснуть на сто лет, проснуться – а всё вокруг то же самое. И какое им дело до того, что будет через тысячу лет с цивилизацией, если им плевать даже на то, что будет через год с ними? И Уполномоченный невысоко возвышается над другими мразями, потому что каждый в мире – Уполномоченный. Кому тут светить фонариком? Тут даже маяк не разглядят. Тут злые люди стекаются на страх и страдание, как стервятники на падаль. И не откажутся напугать того, кто уже боится. И помучить того, кто и так испытывает боль.

Шёл через руины, горы и степи с мыслью, что главный враг – такой же человек, и одной пули хватит. А о том, что есть кому его заменить – как-то не думалось… Понял это только там.