Но, по большому счёту, ни одно поколение ни в чём не виновато. Ведь их уже сюда родили, да ещё согласия не спросив.

«Предки. Иногда я злился на вас… Нам вроде бы есть за что вас ненавидеть. Ведь это из-за вас мы здесь. Но это наш мир, и другого я не представляю. Что толку вас обвинять? Вы сами – только звено в цепи. Вы стали такими, какими вас сделало ваше время. Такова человеческая природа».

Надо выжить самому, других сверхзадач нет. Богодул был прав. Нет ничего, кроме удовольствия, которое можно получить в этой короткой и злодолбучей жизни. Только оно – настоящее. Как и боль. Тому, что внутри нас… не нужно разумное и вечное. Ему нужна еда, плоть… а ещё иногда – власть над теми, кто слабее.

Сохрани искру глубоко внутри, но больше никому не пытайся светить.

Сейчас удовольствием для Саши будет просто поесть вяленой рыбы. Мешочек с ней он нашёл на дне лодки. Забытая заначка лодочника. Корюшка была мелкой, но вкусной, Саша съел всё до крошки. Потом, правда, захотелось пить, а воду надо экономить. У него была фляжка, но неизвестно, где он в следующий раз сможет её наполнить. А ведь он мастер терять или, говоря по-русски, просирать.

Всё, что не распродал из торговой ячейки и из тайника под заброшенным гаражом и в летней квартире, – всё погибло. Сгорело… или досталось этим. Да и пёс с ним, с барахлом.

Оружие тоже. Винтовка «Ремингтон» досталась оборвышам. «Вепрь» и пистолеты в тайнике тоже кто-нибудь рано или поздно найдёт. И это не говоря уже про трофейные и казённые стволы, которые как приходили, так и уходили… Автомат! Где его «калаш»? Он же его так и не нашёл, когда разбирался с Сигизмундычем… А потом всё так быстро завертелось, пришлось работать вёслами, не разгибаясь… Саша внимательно обшарил лодку. Автомата не было. Остался на причале? Выпал, пока он боролся с бардом? Вспомнить не получалось, и Саша, расстроившись сначала, быстро успокоился. Больше теряем. Действительно – как пришёл, так и ушёл.

Другого бы загрызла жадность. Но это – всего лишь железяки, к которым он хоть и привыкал, но не больше, чем к компьютерной «мышке». Заменимые. А настоящее оружие – это то, что ты носишь в своей голове.

Что ещё? Накопленные «питерки» стали просто мусором… Ведь власть на Острове сменилась.

Остался он, по сути, только в том, что на нём надето. Судьба наказывала его за все наполеоновские планы.

К середине ночи, когда усталость стала невыносимой, Сашин оптимизм подувял.

Нет, берег был хорошо виден. И он даже узнавал отдельные ориентиры по очертаниям. Видел, что его унесло далеко на восток. Понял, что вёсел недостаточно, чтобы перебороть течение, которое тащило его, куда хотело, а не туда, куда ему надо.