— Алва! — крикнула она и бросилась к подруге.

— Абели! — узнала подругу Алва и отпустила мать, чтобы обнять подругу.

— Как ты выжила? — недоумевала Абели, сжимая Алву в крепких объятиях. Но Алва молчала. Уж слишком ею овладели эмоции, чтобы что-то рассказывать. Верманд подошёл к девочкам.

— Давайте к костру, — сказал он и чуть подтолкнул девочек к бордюру. — А то ещё простынете.

Арнтор насторожился. Он подошёл к Алве, которая уже успела сесть на бордюр, и взял её за рукав, чтобы внимательнее рассмотреть эмблемы на рукаве.

— Это что? — спросил он с подозрением.

— Это мне Игорь дал, — ответила Алва. — Ту одежду они в костре сожгли.

— Это символы русской армии, — сказал Арнтор и отпустил рукав. — По крайней мере, они во время войны такие носили.

— Ты где была всё это время? — спросила Абели. — У русских?

Алва опять обняла маму. Арнтор смотрел на неё с подозрением. Его внимание привлёк медицинский пластырь, которым был обмотан кончик безымянного пальца. Он взял Алву за руку и тут увидел шрамы, которые тонкой паутинкой пронизывали пальцы девочки.

— Это мне Жрец наклеил, — сказала Алва. — Он меня лечил, — она повернулась к матери. — Мамочка, это был кошмар. Я думала, меня убьют, — снова слёзы наполнили глаза девочки.

— Толком расскажи, что случилось, — сказал Арнтор строго.

— Я… я… — заикаясь начала Алва. — Я просто пошла погулять. Чуть отошла от домов, а тут они. Американцы. Они достали ножи и начали подзывать меня к себе. Я побежала. Они за мной. Смеялись… что-то кричали… Я думала, они меня убьют…

— Дальше-дальше, — сказал Арнтор и присел на бордюр рядом.

— А потом я увидела Волка. Белого волка, — продолжала Алва. — И детей. Таких же как я. Они убили тех американцев и повели меня к себе в посёлок.

— И зачем ты им нужна была? — насторожился Ингвар.

— Не знаю, — успокоившись, ответила Алва. — Они меня кормили и лечили.

— От чего лечили? — не понял Арнтор.

— Я руки ободрала, пока от американцев бежала, ноготь сорвала. Иногда в комнаты забегала, где выхода нет. Я тогда по кирпичам поднималась вверх, к окну. Вот у меня потом руки и болели.

— А как ты сбежала? — спросила Абели.