Уж что-что, а признавать свои ошибки и оценивать поступки соразмерно причинам умеют практически все аристократы.

Ладно, взрослые аристократы. Чего я хочу от малолетки, в самом-то деле?

— Ты всегда мне завидовала! — Лилею понесло. — Я — единственная, кто никого не потерял в клановой войне!

Интересный, кстати, момент. Я как-то не задумывалась об этом, но да, если брать узкое понятие семьи, то отец Лилеи погиб задолго до этого, а мать действительно уцелела.

Правда тот факт, что остальных, начиная с дяди, кузина близкими, видимо, не считает и не считала никогда, меня неприятно задел.

— Ты хоть представляешь, как тяжело было моей матери со всеми вами управляться? — Лилея уже почти кричала. — Я у нее одна была, и нам никто был не нужен, а тут вы все! И ты, и Антар, и Санджай, и Тхераш! А Мерали вообще беспомощным младенцем была, от нее не отойти было тогда! И хоть бы кто из вас маму поблагодарил! Так нет, все только чего-то требовали постоянно и жаловались, что она вас не любит!!

М-да, слушаю Лилею и не понимаю. Радоваться надо, когда в опустошительной войне выжили все дети рода. Ради этого и отдавали свои жизни их родители.

А, ну да, Элиза-то никого не потеряла и никого не спасала сама.

Да и наш род она вряд ли воспринимала своим. Во всяком случае, после смерти мужа, когда у нее исчезла надежда на высокое положение в роду.

Ладно, это уже не мое дело, в конце-то концов.

Кузину мне не переубедить, остается лишь молча слушать — или делать вид, что слушаю, — и ждать своего шанса. Лилея — не профессионал, рано или поздно она ошибется, и возможность освободиться у меня будет.

— Ладно, — внезапно успокоилась Лилея. — Раз уж ты предъявляешь какие-то претензии в адрес моей матери, я дам тебе шанс!

Я вопросительно приподняла брови, боясь словами сбить ее с такой удачной для меня мысли.

— Мы с тобой проведем смертельный поединок, — торжественно провозгласила кузина. — Пусть рассудит нас Сила!

Кузина не перестает меня удивлять. Настолько не считаться с основополагающими принципами аристократического общества и при этом декларировать старинную формулу дуэли чести? Меня всегда поражали такие выверты психики.

Впрочем, мне это только на руку, сейчас любой повод освободиться от веревок подойдет.

И плевать, что у нее четвертый ранг, а у меня формально третий. Здесь нет свидетелей, я могу не стесняться.

А на слово такой «аристократке» уж точно никто не поверит.

— Пусть рассудит нас Сила! — ответила я ритуальной фразой.