— Тебе повезло, — сказала Рэнди. Николь улыбнулась.

— Я знаю. Тебе тоже.

Рэнди засмеялась, махнула на прощание и забралась в ракету, оставив их с Большим Марвом наедине.

Краузе выглядел несколько смущенным. Он переминался с ноги на ногу, изучая носки ботинок.

— Да, — повторился он. — Странно все обернулось…

— Ты уверен, что тебе нужно лететь?

— Абсолютно, — . кивнул Большой Марв. — Давно я не был так в чем-либо уверен.

— Я не отговариваю, — сказала Николь. — Просто все как-то…

Большой Марв поднял руку.

— Долгие проводы — лишние слезы, — сурово сказал он, хотя у самого глаза были на мокром месте. Он крепко обнял дочь, а затем повернулся к Наткету.

— Ты уж присмотри за ней, — сказал он. — У тебя это хорошо получается… Хм… Мотоцикл можешь пока оставить себе, но если вернусь и окажется, что он сломался, мало тебе не покажется. Всего остального это тоже касается.

Он подмигнул.

— Я постараюсь, — пообещал Наткет.

— Уж постарайся. И еще… — Большой Марв задумался. — Не подведи отца. Он оставил тебе хорошее наследство, постарайся его не растратить. Помни, что твой отец дошел до Истинного полюса.

— Как Густав Гаспар, — вздохнул Наткет.

— Это был Честер, если ты еще не понял. Полюс. Невозможное — то, что случается с вещами. И людьми.

Наткет замер с раскрытым ртом.

— Но…

Большой Марв поднял руку, пресекая вопросы.

— Знаешь, я бы гордился, если б у моего внука был такой отец, как Честер. Понимаешь, о чем я?