— Вы к нам с добром, и мы тем же ответим. В последний раз, — весомо предупредил Луноходец. — Выметайтесь, и забудьте про свой ультиматум. Эндшпиль! А желаете драки, так мы и не против… Но учти, Кочкодык: втянешь граждан — их тоже не пожалеем. Спалим всё дотла! Мы не люди барона, город нам без надобности. Мы работу свою выполняем. Понял меня?

Изваров повернулся к Наумбии. Она морщилась, и он знал, что сейчас ей больше всего хочется оказаться дома. Кэррот раздувал ноздри, положив руку на эфес меча. Батлер молча негодовал, что никто его не замечает. Фириэль с некромантом посматривали друг на друга. Ош молчал.

— Нил, а что им здесь нужно? — неожиданно чистым голосом спросил некромант.

— Да прогнать нас из города вздумали! Пришли, говорят, мол, фершвиньте отсюда…

Молодой человек в цилиндре повернулся к главарю наёмников.

— Так послушаться надо бы. Они же хозяева.

Луноходец недоверчиво скривил губы. Один из «Телохранителей Луны» тихо выругался на старокволтском. Почти все в зале замерли в недоумении. Повисла тишина.

— Чума и холера, да что же это такое! — звонко возмутился некромант. — Как разнузданно вы себя ведёте в гостях? О, теперь-то я понимаю… Вам действительно нужно оставить этот город в покое.

— Ах ты, крыса кладбищенская! Ты что…

— Нил, завязывай, — с прохладцей попросил молодой человек. Костик снова увидел вокруг него полупрозрачную паутину; нескольких наёмников затрясло. — Я же всё-таки некромант. Дыхну — ты гнильём порастёшь…

Командир Лунатиков уставился на него немигающим взором. На лбу выступил пот; массивная челюсть дрожала. Он тянулся к молоту на поясе, но рука его будто не слушалась.

Некромант взирал с отстранённым интересом. Наконец Нил Луноходец тряхнул головою и встал, подняв широченные ладони в знак капитуляции.

— Чтоб ещё я связался с кромешником! У-у, сука в цилиндре! Ладно, твоя взяла, — его рассечённое лицо приняло жёсткое выражение. Он повернулся к своим. — Мы снимаемся, парни! Но это не крах. Мы ещё будем здесь!

Нил погрозил пальцем Кочкодыку. Тот внимал ему с некоторой растерянностью.

— Прощайте, не обессудьте, — высказал Гаврила Дануев, поправив сползшую на лицо чёлку. — Да будет ваш путь далёк!

Слова поэта как бы обрушили на сцену невидимый занавес. Ошарашенные «Телохранители Луны» убрали оружие и взялись за вещички. Представители Рабочей Партии остались наблюдать за их сборами. Помощник мэра вышел к горожанам на улицу. Воины Хаоса, чтоб никому не мешать, отошли в угол зала, а некромант увязался за ними. Кэррот пялился на него с неприязнью, сердцем чуя родственную душу. Потом всё же решил взять инициативу в свои руки.