Эльфийка нахмурилась. Фотографии две сотни лет. Кто хранил её всё это время? И зачем передал ей теперь? Привычно пообещав себе подумать об этом по настроению, она отложила фотографию в сторону и сразу о ней позабыла.

Фургон ехал сквозь лес, жизнерадостный, пышный, с листвой изумрудного цвета. Заходящее солнце подсвечивало кроны лип и орешника. Здесь они бились с хоблами, здесь полегла «Бледная Немочь», но теперь всё смотрелось совсем по-другому. А уж Мутни с их снегом… в них просто не верилось.

— Слушай, Батлер… — вкрадчиво начал Олясин. У него наконец-то созрела идея. — Ты ведь можешь теперь изготовить взрывчатку? Настоящую, мощную?

— Да, могу, ясен кварц, — спесиво ответил гном. — При наличии химикатов и оборудования… сколько понадобится?

Кэррот провёл пальцем по оконному стеклу, прикидывая.

— Столько, чтобы с гарантией обрушить одну средних размеров пещеру на севере.

* * *

Волны озера мерно плескали о камень. Золотистые мухи-журчалки висели над пляжем, прислушиваясь.

— Красиво. Но я знаю ещё кое-что, — Мария приподняла бровь. — Тем же летом барон Йурген скончался от некой инфекции. Это связано с вами?

— Возможно, — пожал плечами Олясин. Пригладил соломенного цвета вихор и разъяснил: — Барон засел в крепости и никого к себе не подпускал. Но ему, говорят, на прогулке на плешь голубь залётный нагадил. Да так смачно! Целитель не спас — через пару часов Йурген скончался. Вот тебе и птица мира.

— Ага. Если можно поднять мёртвого человека… можно сделать и мёртвого голубя с нужной программой? — предположила журналистка.

— Откуда мне знать, я ведь не некромант… понимаешь, Марья, справедливости нет. Но есть диверсии. Наверное, в этом мораль всей истории.

Они полюбовались столицей на горизонте.

— Гаврила Дануев написал поэму о Воинах Хаоса. Разлетевшись по Тарбагании, она сделала нам неплохую рекламу, — поведал Олясин. — Но я заклинаю, не упоминай о ней в книге. Что зарифмовано в Йуйле, пусть там и останется…

— Как скажешь. Кстати, рыбачить-то будем? Или это был только предлог?

Кёрт смущённо покосился на удочки.

— Я ещё в пути понял, что наживку и блёсны забыл. Не у всех память, как у тебя! Голова — решето, часто что-нибудь забываю… но рыбалка — она ведь не главное?

— Если честно, мне никогда не хватало терпения. У вас были потом проблемы с Охранкой?

— Советник Лепус Ригг, догадавшись, что мы не проклятые, настрочил на нас кляузы, обвинил в преступной недисциплинированности и чуть ли не саботаже силовой операции… пришлось встать на путь исправления! Но, когда Йуйль наладил контакт с королевством, с нас сняли претензии.