У посёлка повозка остановилась. Воины Хаоса вылезли наружу, разминая затёкшие ноги. К ним уже направлялись вооружённые люди.

— Чего надо вам?! — крикнул мордастый в кожаной бригантине. Изваров узнал его — этот тип с палашом десять дней назад встретил их у ворот вольного города.

— Мы пришли с миром. Говорят, что вы схватили переговорщиков…

Мордастый махнул рукой, прерывая Констанса.

— Мы их вам возвернём. Позовите старшого! — крикнул он. Один из дружинников побежал в направлении замка. Остальные собрались поодаль, недобро щурясь приезжим. Над долиной неслись шум воды и далёкое хриплое карканье ворона.

— Как там Гунтрам? Болеет? — поинтересовался у мордастого Олясин.

— Не вашего ума дело…

Через некоторое время из-за каменных зданий показался одетый в меховую накидку всадник с чёрной бородищей. Рядом шли несколько пеших дружинников, а за ними огромный бул-альбинос тащил накрытую рогожей телегу. Костик нахмурился.

— Я начальник охраны, — представился бородач в мехах. — Привет, сизийцы.

Воины Хаоса кивнули ему. В атмосфере сгущалось невысказанное.

— Говорил — сами приедут, — обратился начальник охраны к мордастому. Тот харкнул в сторону. — Забирайте переговорщиков, сизийцы! Если с ними что не так — то вас не касается! Это послание барона Йургена баламутам из города.

Констанс чётко увидел — в телеге лежали накрытые тканью тела. Батлер охнул.

— Вы совсем человеческий облик утратили? — проговорил Кэррот, леденея внутри.

— Барон не ведёт переговоров с мятежниками, — равнодушно бросил бородач.

— А он знает, что у него будут трудности с Сизией? — ощущая полнейшее бессилие, спросил Изваров. Двое дружинников злорадно заржали.

— Какие, к чертям, трудности? — презрительно поднял кустистую бровь начальник охраны. — У нас есть протоколы допросов с признаниями. Эти люди готовили провокацию против Сизии, вступив в заговор с Тарбаганией. А барон их разоблачил.

— Вы ещё и подлог документов устроили?

Бородач усмехнулся.

— Они подлинные. С печатью барона и личными подписями обвиняемых. В Йуйле много бумаг, с которыми можно сличить… чин по чину всё сделано.

— Они сами всё подписали! — визгливо выкрикнул стоявший слева здоровенный детина в кожаном фартуке. Толстогубый, с круглой безволосой башкой, шеей в складках, он напоминал перекормленного младенца. — Сами, добровольно! Подписали и пошли в петлю, кто ходить ещё мог… Сделай людям достаточно больно, и они согласятся на всё, чтобы боль прекратилась. И я так с ними сделал, вы поняли? Этими самыми руками!